— Но…
Миста потянула Тасселя на себя, словно хотела, чтобы он её обнял крепче, но вместо этого вдруг завела его руку себе за спину и с силой придавила ладонь к столешнице, как раз где лежали бумаги. Тассель вскрикнул, когда магия печатей впилась в него, заледенила мышцы взбираясь по жилам вверх.
— Ммм… — прижалась к нему ещё сильнее Миста. Чужая боль всегда возбуждала её.
— Миста, не здесь.
— Здесь.
— Нет.
— Здесь.
— Миста, в кресле неудобно, — Тассель пытался сопротивляться, но выходило плохо. Рука не слушалась, в груди жгло. Его мутило и клонило в сон: новой магии нужно было время, чтобы устояться в теле.
— Мне — удобно.
Она всегда брала то, что ей хотелось не считаясь с мнениями и желаниями остальных. Такая горячая, такая влажная… Тассель закрыл глаза и отдался течению: тело само знает что делать, а где застопорится — Миста направит. Просто не думать. Скоро она насытится.
— В среду, — сказала она уже стоя на пороге кабинета. Её губы припухли от ласк, глаза блестели. — В девять утра караван отъезжает от северных ворот Ниссеберга. Тебе нужно быть там к восьми. Управляющий — мастер Симс. Ты запомнил?
— Да, — кивнул Тассель. — В среду в восемь утра у северных ворот, мастер Симс.
Она выжидательно смотрела на него.
— Спасибо, я люблю тебя, Миста.
Демонесса довольная улыбнулась и ушла, как всегда, не прощаясь.
Тассель в изнеможении закрыл глаза. До среды нужно столько всего успеть. От одной мысли об этом на него накатывала невообразимая усталость. Нужно найти мастера Дона, управляющего, и сообщить новости. До возвращения Тасселя теперь он будет здесь за главного. Он попробовал встать, но передумал: ноги плохо слушались. Нужно подождать, пока проклятая магия угомонится, наконец. Демон посмотрел на лежащие перед ним на столе бумаги: магические печати исчезли, перешли в его тело, оставив на письмах только едва заметные оранжевые круги. Неужели действительно Тассель сможет отправиться в другие миры? Посмотреть на Край? Не то, чтобы он мечтал об этом: жизнь провинциального владельца овец и мануфактур по валянию шерсти и производству ниток его более чем устраивала, а новое скорее пугало, чем манило. Но возможность хорошо заработать… Решится столько проблем! Он починит крышу. Сможет расширить стадо, на последней выставке он видел новых тонкорунных овец, что привезли с востока, говорят, шерсти они дают в полтора раза больше, чем местные… Миста перестанет презрительно смотреть на его подарки. Всё к лучшему. Нужно собираться. Тассель задремал прямо в кресле.
Время пронеслось, как один миг: вот Миста выходит из его кабинета, и вот он уже стоит по утренней прохладе на небольшой мощёной площади перед северными воротами. Мастер Симс оценивающе осмотрел Тасселя, словно добавляя товар к своим богатствам, а не принимая ещё одного странника в караван:
— Доброе утро, господин Арбар, — приветствовал он Тасселя.
— Доброе утро, господин Симс.
Они пожали друг другу руки.
— Это Рок, мой помощник, — глава каравана кивнул на громилу, стоящего за его правым плечом. Они повторили ритуал. — Он покажет вам ваше место. У вас с собой только эта сумка?
— Да.
— Хорошо. Мы отправляемся через час, не уходите далеко.
Так началось его путешествие. Все миры были похожи: земля лежала внизу, небо разверзалось над головами. Реки и ручьи бежали с холмов в долины. Солнце светило днём, а звёзды — ночью. Но множество мелочей отличалось: цвета, голоса птиц, языки, на которых говорили местные жители. Первый моток шерсти Тассель потратил на амулет, позволяющий понимать иномирцев и говорить с ними на одном языке. Второй — на амулет, позволяющий ему выглядеть, как местные. Невзрачный для своего народа во всех остальных мирах Тассель выглядел слишком необычно: светло-серая муаровая кожа, тёмно-серые волосы и серебристые, почти белые радужки глаз, чужакам казались яркими и удивительными. Чем ближе к Краю, тем одинаковее выглядели демоны, тем меньше оттенков было в их волосах, глазах, коже… тем серее были их рога. А когда Тассель впервые встретил людей… Невысокие, бледные, с виду словно больные, но по словам мастера Симса на Краю жили только они — демоны в последних двух мирах не выживали, и бывали там только как редкие гости. Сначала Тассель не понимал почему, но чем дальше они уходили от Ядра, тем холоднее ему становилось. Не спасали ни тёплая одежда, ни жаркие костры. Словно стынет само нутро, словно мир пытается выпить жизнь прямо из сердца. Тассель становился всё более сонным. Утром было тяжело просыпаться: сознание, как и тело, словно окоченело. Но караван продолжал двигаться дальше, и демону чем дальше, тем больше казалось, что пусть остальные тоже мёрзнут, но далеко не так сильно, как он. Стрекающие маяки, указывающие на порталы между мирами и проверяющие печати, дозволяющие порталами пользоваться, становились всё более сложной формы, а арки, украшающие врата между мирами, всё более вычурными.