В любом случае, кем бы она ни была, в каком бы сосуде ни находилась доныне, человеку очень сложно удерживать и не поддаваться сумасбродной воле этого паразита к жизни. Если его существование можно так назвать.
- Иди спать, - собеседник тоже молчит долгое время, так что я не злюсь, когда он вырывает меня из глубин своего самоанализа. – Пусть остаток ночи будет с обычными снами. Спи крепко.
Звонок прерывается, а я вцепилась глазами в рассеянный жёлтый свет фонаря на листьях рядом стоящего пышного дерева и снова ушла в прострацию. Самое прекрасное её качество – пустая голова. Ни мыслей, ни обвинений, ни визуализаций. Это похоже на прямой эфир или камеру в режиме реального времени где-то во Франкфурте, но никак не в Киеве. Ты можешь смотреть, долго смотреть, но повлиять на это не способен. Можешь радоваться, предаваться счастью или унынию. Можешь истязать себя беспочвенными переживаниями и доставать из недр души шкафы со скелетами. Можешь выворачивать себя наизнанку, обнажая детские комплексы. И всё это ради того, чтобы в момент прострации не чувствовать себя
убогим.
Опустив голову и тяжело вздохнув, я вылезла из собственных чуланов с пауками и нечистью, набирая последнего абонента.
- Что? – в прежней спокойной манере, словно и не прерывался звонок, произнёс мой друг.
- Тебя снова выкинуло на моменте установки телескопа? – этот феномен мне вообще был интересен с самого первого мгновения, как узнала, кто был тем парнем из сна.
- Меня перенесло в другой сон, - пояснения, как всегда лаконичны и сухи. – Третий раз одно и то же.
- Ты не можешь разорваться на два места сразу, - поддакиваю. – Поговорим об этом вечером, хорошо?
- Я уже прощался, - через мысль думает, как всегда. Его избирательный этикет иногда так раздражает, а иногда, как сейчас, вызывает улыбку.
- Спи без кошмаров.
Я положила трубку и поёжилась. Ночной холод всё-таки футболкой не остановишь. Пора возвращаться в сны, иначе интернет снова перебьёт всё настроение отдыха. Хоть бы в этот раз было без этих ужасных паразитов. Если бы они оказались рабочей нормой, я предпочла бы отпуск.
После уличной прохлады комнатная духота пальцами сдавливала гортань. Я стянула футболку на ходу и достала из шкафа пододеяльник из свежего комплекта белья. С ним наверняка будет проще уснуть, и жаркие кошмары не достанут. Из двух зол (холодных щупалец и раскалённых вуалей) я выбрала бы ледяные ступни. С ними уж точно знаю, как бороться. Махровыми носками.
Как и реальная ночь, за гранью сознания развернулся тёмный покров. В небе сияла полная луна. Редкие облака грузно проплывали, скрывая другие звёзды и её. Скрестив руки под грудью, я наблюдала за этим в открытое настежь окно. Воздух чист и спокоен, а значит сегодня обойдётся без сражений за свои права на жизнь. Давно я не отдыхала во сне.
Захватив с прикроватной тумбы, потому что в этом измерении вместо дивана я предпочитала кровать, арбалет и колчан стрел с дротиками, выдвинулась навстречу вкуснейшему запаху штиля. Ни порывов ветра, ни лая собак, ни машин – тишина и редкие горящие окнам в многоэтажках вокруг. Обычный жилой район, где хрущёвки стоят боком к новым жилым домам. В свете фонарей ещё блестит красный кирпич вторичной недвижимости. Вышагивая по тротуару, я снова отмечала привычные детали.
Во сне всегда было зрение, как у орла, кроме моментов, когда оно действительно нужно. Такая вот ирония. Во сне болеешь, если у тебя реально проблемы со здоровьем, если тебя кто-то предал или собирается, если что-то идёт крахом, а ты, слепой дурачок, нуждаешься в знаке.
Пешеходный светофор проспекта отсчитывал свои секунды красного вне зависимости от времени суток. Во сне можно пренебречь правилами: сегодня я точно никому не нужна. Запрыгнув на высокий рекламный щит сети спортивных залов, расположенный между полосами разных направлений движения, я присела, бесстрашно свесив ноги. Отсюда можно представить, как выглядит знакомый район, и зрелище завораживает. Среди вереницы фонарей один постоянно мигал, как сегодня. Обычно он мой гарант безопасности – всегда мигает, если доступ закрыт в подсознание.