– Успешного?! Быть не может!
– И тем не менее, Дхарма, которая об этом узнала, восприняла бумаги всерьез. Ее разведка зашевелилась. Некоторым политикам захотелось не просто найти наследие профессора Флейма и вернуть его, но и использовать. Естественно, это заставило волноваться Международный совет по магическому сотрудничеству.
Я задумчиво кивнула. Международный совет по магическому сотрудничеству, куда входило семь десятков стран, занимался не только грантами и образовательными программами. Главное задачей Совета была магическая безопасность: решение конфликтов, расследования, ликвидация катастроф. Так что ему волноваться было положено.
– Совет хорошо понимает, что из Гнили вряд ли может получиться что-то полезное и мирное, – подтвердил мои мысли Хейден. – Поэтому тоже включился в поиски, чтобы найти наследие Флейма, оценить и при необходимости уничтожить.
– Откуда ты все это знаешь? – поинтересовалась я.
– Мой брат Бериард – один из комиссаров Совета от Каринтии. Он участвует в поисках.
– Чушь какая-то, – покачала головой Сола и в два нервных глотка допила свой кофе. – Нет, я допускаю, что эксперименты могли проводиться вообще какие-угодно. Но из этого никак не могло получится что-то работающее.
Чистильщице явно не хотелось рушить свою картину мира. Я о Гнили знала не так много, поэтому легко могла допустить и принять все то, что говорил Хейден.
– А вдруг? – внимательно посмотрел на нее змей. – В больнице Тьериль под охраной лежит мужчина. Два месяца назад он прислал мне страницу из дневника, подписанную профессором Флеймом. И предложил договор: дневник целиком в обмен на новую жизнь по программе защиты свидетелей. Я посоветовался с братом и согласился. Некоторое время назад мы должны были встретиться, чтобы обговорить условия. Но на этого человека напали, и сейчас он в коме. А где дневник – неизвестно.
– И кома неясного генеза, – пробормотала я.
– Что вам нужно от меня? – хмуро спросила Сола.
– Вы с мужем единственные, кто был в лаборатории Вейна Хартингтона. Вы разговаривали не только с его выжившей подельницей, но и с ним самим. Откуда он взял идею подселять в людей Гниль?
– Подселять в людей Гниль? – переспросила я ошарашенно.
Айны, кому такое вообще могло прийти в голову? В жизни не слышала ничего более нелепого и противоестественного.
– Справедливости ради, это была идея не Хартингтона, – вздохнула Чистильщица. – Его просто использовали как источник денег и ресурсов, сыграв на желании вернуть душу погибшей жены. Но я поняла, о чем вы. И нет, не думаю, что эти «гении» использовали разработки профессора Флейма. Это была их собственная мания, их одержимость.
– А что произошло с выжившими жертвами?
– У них все хорошо. Лилиан Лагерт потеряла память и почти год восстанавливала угробленное Гнилью здоровье. Память так и не вернулась, но это к лучшему. Сейчас Лилиан живет в Малейне, вышла замуж за моего начальника. Вторая жертва – Дэмиан Лидс – не успел так сильно пострадать и поправился быстрее. У него тоже все нормально.
– С ума сойти, – я неверяще покачала головой.
Ничего себе история. А Юсса все знала и не сказала ни слова! Хотя, если ее заставили дать подписку о неразглашении....
– Я хочу, чтобы вы съездили с нами в клинику Тьериль, – сказал вдруг Хейден.
– Зачем? – удивилась Сола.
– Это только версия, но возможно, что состояние Енсена – нашего пациента – может быть связано с Гнилью.
– С Гнилью? – ахнула я.
Сначала мне захотелось решительно заявить, что такое просто невозможно. Но потом чувство справедливости заткнуло внутреннего скептика. Раз три человека сказали, что кто-то пробовал подселять Гниль в людей и у него почти получилось, значит, это возможно (хоть и верится с огромным трудом). С Енсеном определенно происходит что-то странное, а я не способна ни увидеть, ни почувствовать Гниль. Пусть Сола и правда посмотрит.
– А на этом вашем пациенте есть пятна? – подала голос Юсса.
– Пятна? – переспросила я.
– Небольшие черные пятна, похожие на вдавленные ожоги.
– Нет, ничего такого.
– Ладно, мы съездим в больницу и посмотрим, – кивнула Сола и поднялась. – Дайте только полчаса времени. Хочу позвонить Риану. Все же допросы и обыски вел именно он.
Чистильщица скрылась у себя в комнате. Юсса тоже отправилась переодеваться. Я быстро натянула брюки, толстовку и вернулась к змею, чтобы тот не скучал в одиночестве. Мужчина нашелся в гостиной. Он задумчиво рассматривал висящий на стене портрет, на котором художник изобразил красивую женщину в парадном платье из синего шелка. Ее темные волосы были собраны в изысканную высокую прическу по моде того времени, а шика добавляла драгоценная парюра из редких звездчатых сапфиров: кольцо, браслет, колье, серьги и диадема.