– Вы из Дхармы?
– Это не важно, – женщина прищурилась. – А вам лучше бы не болтать. Вдруг я отвлекусь, и палец дрогнет?
Алиса побледнела еще больше. Я послала ей ободряющий взгляд и послушно замолчала. Лучше буду считать повороты. Может, пойму, куда нас везут.
Мы с Енсеном сидели спинами к лобовому стеклу, поэтому не могли видеть дорогу. Судя по поворотам, нас везли куда-то на запад от больницы. Фургон несколько раз свернул, а потом явно выехал на трассу и ускорился. Бризы, где мы? Основное шоссе на Тиленталь? Трасса на Вайсборг? Или на Грец?
– Что с нами будет? – не выдержала я.
– Все зависит от того, получу ли я нужный результат, – ответила Гибсон. – Мне не нужны лишние жертвы. Поэтому ведите себя благоразумно, доктор. Будете спокойными беспроблемными заложниками – не пострадаете.
Мне очень не хотелось быть заложницей. Вот только нас никто не спрашивал. И фургон вез все дальше, из-за чего надежда на спасение становилась все более призрачной.
В неудобной позе затекли ноги. Я немного поерзала, и мне даже удалось развернуться боком. Скосив глаза, я глянула в окно. Но не заметила там ничего полезного. Только темно-серая полоса шоссе, лес, заснеженные поля и горы, которые виднелись справа. Хотя это в очередной раз подтверждало, что везут нас куда-то на запад.
Фургон ехал быстро, обгоняя попутные машины. Никто не рисковал с ним соревноваться. Только один байк легко обошел нас и пристроился впереди, держа почти такую же скорость.
Мой взгляд прилип к фигурке на черном байке. Почему-то показалось, что это женщина. Шлем не позволял рассмотреть голову, но даже отсюда было несложно заметить стройную талию и длинные ноги.
Повисев перед нами немного, байкер странно взмахнул рукой и резко ускорился. А через несколько секунд я услышала глухой хлопок под днищем. Фургон дернулся, зашатался, словно теряя устойчивость. Под днищем застучало.
– Что? – нахмурилась Гибсон.
– Колесо, – коротко бросил водитель.
– Сколько до поворота?
– Полкилометра.
– Уходи направо, как мы и договаривались, – приказала Гибсон.
– А еще нам сели на хвост. Не уверен точно, но, кажется, вон тот черный внедорожник едет именно за нами.
– Все равно уходи.
Мужчина нажал на газ, ускоряясь. У меня по спине побежали мурашки. Ситуация здорово накаляется. Выйти бы из нее без потерь.
Уже не скрывая своих намерений, я развернулась, чтобы видеть шоссе. Поворот был совсем близко, а водитель и не думал тормозить. Поняла это и Гибсон.
– Сбрось скорость, – крикнула она.
– Ничего, прорвемся, – процедил мужчина и резко крутанул руль вправо.
Наверное, будь у нас все в порядке с колесами, и правда прорвались бы. Но пробитая шина лишила машину равновесия. Фургон занесло. Раздался визг тормозов. Водитель закрутил руль, пытаясь выровняться, но не смог. Машина дрогнула и съехала с шоссе на снег, заваливаясь на бок.
Гибсон подскочила. Алиса воспользовалась этим и вырвалась, бросаясь к нам. Енсен поймал ее в объятия и прижал к себе. Я извернулась, насколько позволяли наручники, рванулась к женщине и со всей дури ударила ее ногой в поясницу, как раз туда, где у нее была травма. Не знаю, какую она боль привыкла терпеть, но это точно выведет ее из строя хотя бы на секунду.
Так и вышло. Гибсон вскрикнула, роняя инъектор. А я отпрыгнула обратно и прижалась к Алисе, изо всех сил надеясь, что браслет Хейдена Брандта защитит от аварии, в которую мы вот-вот попадем.
Фургон окончательно потерял сцепление с поверхностью и повалился на бок. Его как следует тряхнуло. Раздался глухой удар, потом еще один, словно нас било об деревья. Енсен изо всех сил вцепился в поручень, уперся ногами в стену, чтобы удержаться. Алиса схватилась за него, как за последнюю надежду. А я обняла ее, потому что вокруг меня все же раскрылся полупрозрачный золотистый купол защитного заклинания. Браслет Хейдена работал.
Два долгих вдоха, и фургон наконец-то остановился, напоследок приложившись обо что-то твердое. Двигатель чихнул и заглох. Я рывком поднялась. Гибсон лежала у самых дверей, вроде бы без сознания. Алиса выглядела невредимой, хотя и здорово напуганной. У Енсена на лбу вздулась шишка, но мужчина явно был способен идти сам. Это не могло не радовать. Теперь бы смотаться, пока похитители не пришли в себя.
Еще раз порадовавшись тому, что во мне течет змеиная кровь, я отрастила на руке когти и рубанула цепочку наручников. Та сразу поддалась и лопнула, как гнилая веревка. Освобожденный Енсен подхватил Алису. Я бросилась к двери и врезала по замку, ломая его. Еще один удар – и дверь открылась, выпуская нас наружу.
Наше путешествие закончилось на заснеженном поле. Фургон пропахал в снегу широкую борозду, кое-где обнажив валуны, и остановился у леса. Справа шумело шоссе.