– Ладно, – вздохнул он в итоге. – Попробуем поговорить.
– Удачи, – пожелал Бериард, и Хейден отправился в допросную.
«Моника Гибсон», завидев его, не выказала ровным счетом никаких эмоций. Только хмыкнула и поинтересовалась немного лениво:
– Господин следователь, а где же мой адвокат? Нарушаете все нормы и протоколы?
– Не теряю надежды договориться, – спокойно ответил змей, усаживаясь на стул напротив нее.
– Договориться? Очень сомневаюсь.
– И все же вам стоит меня выслушать. И вы, и ваш сообщник явно надеетесь на то, что Дхарма вытащит вас отсюда и вернет домой. Да, у нас подписано двухстороннее соглашение об экстрадиции преступников. Но мы имеем право отклонить запрос об экстрадиции, если ущерб, причиненный Каринтии, слишком велик.
Он раскрыл тонкую папку.
– Пройдемся по вашим основным преступлениям. Вы прибыли сюда по поддельным документам, которые сделали у одного спеца в Лурее. – Хейден мысленно поблагодарил Тагриана Даэра, который так вовремя помог с информацией. – Напали на следователя при исполнении и чуть не убили.
– Вот эта была не моя инициатива, – фыркнула Гибсон. – О нападении на вас я узнала постфактум и здорово разозлилась.
– Это не важно, - уголками губ улыбнулся змей, понимая, что движется в правильном направлении. – Кроме нападения на меня, вы попытались похитить из больницы пациента. Когда это не получилось, попытались убрать неудобного свидетеля, и тоже не вышло. Затем организовали очередную попытку похищения и захватили трех человек. А кроме этого, подожгли больницу, парализовав ее работу и подвергнув опасности жизни сотен человек. Мы легко подтянем под это дело террористическую статью, госпожа Гибсон. И никакое заступничество Дхармы не спасет вас от каринтийской тюрьмы.
Женщина поморщилась. А Хейден продолжил:
– Если же вы будете сотрудничать, то мы передадим вас на родину, а там, как я понимаю, вы сможете рассчитывать на снисхождение.
– И чего же вы хотите от меня?
– Ответы на вопросы. Для начала, назовите ваше настоящее имя.
– А это можно и не спрашивать. – Дверь распахнулась, и в допросную влетела не кто иная, как Марлен Гойярд.
Гибсон не сдержала недовольной гримасы. А Марлен послала Бериарду Брандту воздушный поцелуй через стекло, подошла к столу и положила на него тонкую папку.
– Мне удалось выяснить, – заговорила она, – что почти сорок лет назад у Клода Вальдана, тогда еще скромного адъютанта при министре, появилась секретарша. Секретарша по имени Сюзанна Жак. Она проработала у Вальдана меньше года, уволилась, после чего ее след потерялся. А еще… – Марлен раскрыла папку, где лежала копия старого личного дела и такая же старая фотография. – Я нашла единственное фото этой самой Сюзанны, сделанное на юбилее министра. Никого не напоминает?
Хейден присмотрелся. Молодая девушка с фотографии не могла похвастаться красотой или приметной внешностью. Но сходство с женщиной, сидевшей напротив него, угадывалось очень легко.
– Подумать только, – вкрадчиво промурлыкала Марлен, – знаменитый Жак оказался таким… невзрачным, неказистым…
– И все же это не помешало мне стать лучшей, – взвилась Сюзанна Жак.
Марлен довольно улыбнулась. Шпионка Вальдана скривилась, сообразив, что попалась на такую примитивную уловку, а потом махнула рукой. Обвела допросную равнодушным взглядом и призналась:
– Да. Тот самый Жак, о котором ходят легенды – это я. Мой отец был военным. И я всегда хотела пойти по его стопам, но попасть в военную академию Дхармы не получилось. Все из-за проклятой болезни Рошеля. Пусть только первая степень, но она закрыла мне дверь в место, куда я так хотела попасть. Пришлось идти на курсы секретарей. Хотя в итоге все вышло так, как должно было. Я получила работу у Клода Вальдана, и уж он-то оценил мои способности. Я «уволилась», прошла специальную подготовку и стала заниматься тем, о чем мечтала с детства.
– Шпионажем, – хмыкнула Марлен.
– Называйте как хотите, – пожала плечами Жак. – Но все, что я делала, было во благо Дхармы.
– Ваше прошлое нас интересует мало, – сказал Хейден. – Последнее дело, которое привело вас в Каринтию – вас послал сюда Клод Вальдан?
– Нет, – без раздумий ответила женщина. По ее лицу нельзя было понять, врет она или говорит правду. – Год назад я ушла на покой. Опять же, из-за болезни. Я тот человек, который не может лечиться или восстанавливаться с помощью магии. Поэтому к шестидесяти годам ощутила, что прежних сил больше нет.
– И что заставило вас вернуться?
– Благодарность. Я узнала, что Клод Вальдан ищет один очень важный для всей Дхармы дневник, и решила помочь ему.