Он прогнал и осыпал проклятиями очередного авторитетного профессора, который заявил ему, что с психосоматикой у него все в порядке, а проблема только в голове. С головой у мистера Чадвика никогда не было проблем!..
Его усмирили, вкатав львиную долю нейролептиков, и он уснул. На пятнадцать минут. У него остановилось сердце, отказали надпочечники, подорванные на выработке адреналина в сумасшедших количествах. В эти бесконечно долгие пятнадцать минут мистеру Чадвику снилось, что он бежит по коридорам станции к спасательной капсуле, но мертвецы оживают и цепляются за него, сдавливая в своих склизких объятиях. За эти пятнадцать минут мистер Чадвик полностью поседел.
Шел пятый день, когда объявился мистер Хантер. Его проекция излучала дружелюбие и полное спокойствие, хотя вся служба безопасности стояла на ушах, лихорадочно дешифруя сновидческую трансляцию и триангулируя ее источник.
- Сколько стоит последний глоток воздуха, мистер Чадвик? - повторил он свой вопрос.
Мистер Чадвик смотрел на него красными воспаленными глазами.
- Назначайте цену, - прохрипел он.
- Пятнадцать.
- Миллионов?
Журналист мотнул головой и широко улыбнулся:
- Пятнадцать жизней, мистер Чадвик. Возместите убытки. Верните их. Верните погибших.
- Как?.. Я не... Вы издеваетесь? Блядь! Что вам нужно?!? Я заплачу, сколько скажете! Заплачу компенсацию родным жертв! Построю новую станцию! Открою бесплатную больницу! Учрежу благотворительный фонд!
Мистер Чадвик сорвался на крик. Он не понимал. Какой смысл? Где выгода? Всё можно купить! Он хочет жить! Он может купить себе жизнь! И сон!
- Говорите с ним, говорите... - бесшумно прошелестел голос безопасника у него в голове. - Нам надо еще немного времени, чтобы засечь его сон...
- Время, - опять широко улыбнулся журналист. - Время нужно всем. Но у кого-то оно заканчивается, а платить нечем. Ваше закончилось.
Он развел руки в притворном сожалении и исчез. Мистер Чадвик взревел и с разбега протаранил головой то место, где только что стояла бесплотная сновидческая проекция журналиста.
Мистер Чадвик плавал в капсуле, опутанный имплант-сетами. Седовласый профессор вздохнул и ответил на невысказанный вопрос безопасника:
- Кома. Мы поддерживаем режим электросна, но... Как только у него останавливается сердце, мы вынуждены будить пациента. Автоматика с этим исправно справляется, но долго это не продержится.
- Нам надо поймать урода!..
Профессор не одобрял методов мстителей, однако уродом как раз считал своего пациента.
- Пробуждение, особенно резкое, это стресс для организма. Сон мистера Чадвика становится все короче, а сердце... все слабее.
- Сколько?.. Сколько ему осталось?..
В даркмаре, темной стороне сновидческой сети, ответ профессора котировался с наибольшей ставкой, если точнее, то один к семи. Организовали тотализатор, где всем желающим предлагали поставить на то, сколько проживет мистер Чадвик, или же изменить срок, перечисляя деньги на указанный анонимный счет. Пользователи активно включились в игру, с азартом как продлевая минуты агонии мистера Чадвика, так и отнимая у него время.
А миссис Пирс, благополучно избежавшая внимания корпоративной службы безопасности, вернула себе скрытую, забытую часть сознания. Потрясенная, она сидела и следила за сновидческой трансляцией кошмаров мистера Чадвика, но не испытывала долгожданного удовлетворения от свершившейся мести. Вместе с памятью вернулась и боль, как будто только вчера, а не пятнадцать лет назад, она похоронила свою единственную внучку Стефи...
Через девять дней мистер Чадвик умер. Сидя в марсианском отделении банка «Гермес Целестиал», миссис Пирс не чувствовала ничего, кроме усталости. Деньги с анонимного счета ей были не нужны.
- Такое крупное пожертвование в фонд, - вежливо удивился служащий. - Десять миллионов? Вы уверены?
- Да... - рассеяно отозвалась миссис Пирс. - Переведите деньги от имени моей внучки, пожалуйста. Ее звали Стефи. Космоботаник Стефи Пазуро. Она мечтала сделать Марс зеленым...
Фонд «Цветущий Марс». Помогите нам сделать свободный глоток воздуха, посадив еще одно дерево!
Конец