Несколько секунд Торговец не отвечал, а его взгляд вновь стал пустым, направленным в произвольную точку в потолке.
— Как давно стали проявляться метки?
Кириан впал в не меньший ступор, но решил поддержать внезапный поворот темы.
— Где-то около двух недель назад, точно не знаю. Он не сразу сказал.
— Он уже что-нибудь вспомнил? — Торговец закрыл глаза.
— Что-нибудь? Из прошлой жизни? Нет, вроде бы нет…
— У него осталось не так много времени на размышления. Желательно, чтобы цена была выплачена до того, как воспоминания начнут возвращаться. Если это произойдёт, то ты, скорее всего, потеряешь своего брата.
— Поэтому я пришёл сюда! — Кириан повысил голос. — Он не сможет убить, он не такой! Но и умирать вновь из-за того, что ты требуешь столь высокой цены, глупо!
— Никаких исключений, — вдруг резко перебил его Торговец и взмахнул рукой. — Ты зря пришёл.
Пламя свечей испуганно затрепетало, и в следующую секунду комната погрузилась во мрак. Аина испуганно ойкнула где-то сзади. Голова словно закружилась, а глаза ничего не различали в полной темноте. Как только пол перестал уходить из-под ног, Кириан щёлкнул фонариком, вспыхнул яркий электрический свет, но…
Торговца здесь больше не было, как и кукол. Вокруг стояли голые стены, на полу валялся мусор, но в воздухе всё ещё чувствовался запах воска свечей. Кириан растерянно оглянулся, посмотрел на Аину и почувствовал, как внутри становится пусто и тяжело.
Он нашёл Торговца, но не смог найти иного способа спасти Коди.
Глава 6. Семейные узы
Кириан лежал в полной темноте и не спал, постоянно поправляя подушку, чтобы найти удобное положение. Рядом из наушников доносились звуки сменяющих друг друга песен — плеер продолжал работать вот уже около трёх часов, большую часть из которых Кириан не использовал его по назначению.
С другой стороны кровати покоилась фотография. Кириан боялся, что если убрать её в ящик, спрятать в книгу или просто выпустить из рук, то она исчезнет, будто её и не было, а всё произошедшее в Старом городе окажется под сомнением.
Коди тихо посапывал внизу. Когда Кириан вернулся домой, до рассвета оставалось ещё несколько часов — из-за зимы солнце вставало гораздо позже. Около получаса он сидел в ванной и грел руки под струёй горячей воды. Когда это не слишком помогло от озноба, Кириан решил принять душ и долго-долго стоял под ним с закрытыми глазами, прежде чем зайти в тихую спальню и забраться под одеяло.
Он был расстроен и опустошён. Как ни странно, казалось, что время остановилось, замерло, но если бы это было правдой, Кириан только порадовался бы. Теперь не оставалось сомнений, что любое мгновение, проведённое около Коди, ценнее самых дорогих бриллиантов на свете.
Коди медленно умирал и наверняка чувствовал это, а Кириан ничего не мог сделать для него.
Ничего.
А то, что сделано всё же было, оказалось полностью бесполезным.
Жаль, что мама этого не понимала. Вернее, Кириан не сомневался в её разумности и верил, что на самом деле всё она понимала, но отказывалась признаться не только вслух, но и самой себе.
Вздохнув, Кириан бросил взгляд на окно, за которым тихонько забрезжили первые пугливые лучи солнца. Он так и не сомкнул глаз, хотя усталость никуда не ушла и уходить не собиралась.
Выключив плеер — в комнате сразу стало пугающе тихо, — Кириан спустился со второго яруса, сделал несколько шагов в сторону двери, но остановился, вернувшись на цыпочках. Коди спал на боку, подложив локоть под голову и подтянув колени к груди, точно маленький ребёнок. Рукава футболки не прятали руки, и Кириан с болью в груди посмотрел на забинтованную кисть.
После того разговора на крыше он принёс аптечку в комнату, снял старую повязку, промыл кровоточащую кожу с тёмными пятнами, осторожно нанёс обезболивающую мазь и наложил чистый бинт. Поначалу Коди морщился и отворачивался, стараясь не смотреть на изуродованную руку. Как бы Кириан ни старался, не мог поймать его взгляд, а Коди пользовался молчанием и прятался где-то глубоко внутри себя, как он обычно любил делать в проблемных ситуациях. Когда Кириан уже закреплял бинт и, улыбнувшись, объявил, что всё готово, Коди повернул голову и тоскливо посмотрел на него, кивнув в благодарность. Такой боли в его взгляде он никогда не видел, из-за чего захотелось вскочить и убежать. Потребовалась вся сила воли, чтобы выдержать взгляд Коди и не отвести глаза первым.
Шумно сглотнув от воспоминания, Кириан осторожно опустился на край кровати, тронул пальцами бинт и отстранённо подумал, что нужно бы сменить его сегодня утром, но чуть позже, когда Коди проснётся.