Хмыкнув, Кириан осторожно попытался пошевелить пальцами. Бинт сковывал движения, но благодаря ограничению боль немного стихла.
— Иди, — разрешила Аина. — Хорошо, что в качестве помощника в пекарне работаешь не ты один.
И Кириан ушёл, уловив острое волнение Аины, но предпочтя его не замечать. Он знал, что она провожала его взглядом до тех пор, пока не хлопнула входная дверь. Пришлось перевернуть табличку с «закрыто» на «открыто» — обеденный перерыв закончился, а рабочий день продолжался.
На улице снова, как назло, шёл медленный снег.
Кириан так и не рассказал о фотографии, решив, что пока что ещё не время, ему нужно самому понять, как она связана со Старым городом. И как сам Коди связан с тем местом.
Около школьных ворот пришлось ждать около пятнадцати минут. Кириан то и дело поглядывал на школу, ожидая, когда первые получившие свободу школьники повалят из центральных дверей. Сам он никогда по своей воле не возвращался в школу после её окончания, не испытывал желания увидеть учителей, пройтись по до боли знакомым коридорам.
Кириан не был любителем оставлять в мыслях бесполезные воспоминания, которые никак не повлияют на дальнейшую жизнь. Он знал, что не станет поддерживать отношения с бывшими одноклассниками и никогда не воспылает желанием встретиться с ними, чтобы посидеть за столиком в кафе, предаваясь ностальгии.
Поэтому до сих пор рядом с ним оставалась только Аина, которая училась в другом классе и выходила за рамки поведения основной массы учеников.
Засмотревшись на медленно ехавший мимо автомобиль, Кириан повернулся на радостные крики. Прозвенел звонок, и теперь центральные двери постоянно хлопали. Он отстранённо подумал о Феликсе. Коди больше не упоминал о нём, но это был лишь вопрос времени. Особенно сейчас, когда возвращался отец и…
Кириан улыбнулся, привычно подняв руку и поспешно махнув Коди, поманив к себе. Тот улыбнулся лишь заблестевшими глазами и спустился по ступенькам, отделяясь от остальной толпы.
— Шапка где? — поучительным тоном спросил Кириан, недовольно смотря на растрёпанные от ветра тёмные волосы брата.
Коди скривился.
— В ней неудобно.
— Снег идёт.
— Мне не холодно. Сегодня — не холодно.
— Так где она?
Коди нехотя стащил со спины рюкзак, расстегнул замок и достал шапку. Ещё несколько секунд он боролся, пытаясь выиграть войну в гляделки, но в конце концов сдался, с тяжким вздохом натянув шапку на голову.
Кириан провёл пальцем по линии над бровями, убирая чёлку, чтобы та не лезла в глаза.
— Подстричь тебя надо.
— Не надо, — вывернулся Коди, поправив шапку там, чтобы чёлка вновь лезла в глаза. — Мне нравится так.
Сдавшись, Кириан пожал плечами. Кажется, он действительно совмещал в себе несколько ролей, пытаясь играть не только за любящего брата, но и за заботливую мать, за строгого отца.
За преданного друга.
Согласившись со словами Аины, он закатил глаза, покачав головой, а потом наткнулся на обиженный взгляд Коди. Он стоял, засунув руки глубоко в карманы, и смотрел на Кириана как на врага, однако почти сразу фыркнул, и выражение его лица смягчилось.
Коди повзрослел. Стал не только выше ростом, но и, наверное, старше мыслями. Кириан всё равно воспринимал его как ребёнка, за которым постоянно нужно смотреть, но теперь, после появления меток, отчаянно пытался принять неизбежное: окончательное решение должен принять именно Коди. Сам, не слушая больше никого.
— Что с рукой? — Коди подозрительно поглядывал на забинтованную кисть Кириана и поднял свою. — Меня изображаешь?
— Не совсем, — Кириан не стал вдаваться в подробности, лишь частично сказав правду: — Подрался со стенкой. Кирпичной.
Это развеселило Коди.
— Не смешно. Мне больно, — осадил Кириан его.
— Мне тоже, — Коди вдруг равнодушно пожал плечами и прикусил губу, явно не желая дальше затрагивать тему боли.
— Феликс с тобой больше не разговаривал?
Коди ответил с охотой, благодарный смене разговора.
— Нет. Я его даже не видел сегодня… Если честно, это странно.
Конечно, странно. Кириан опасался затишья перед бурей, искренне надеясь, что Феликс Бьёрк не окажется таким же, как его отец. Не хотелось, чтобы обычные подначки переросли в глубокую ненависть, которая повлечёт за собой серьёзные проблемы.
Однако это затишье давало Кириану надежду на благоприятный исход. Если Феликс, догадавшись о природе происхождения меток на руке Коди, до сих пор не кричал о них на улице и не натравил своего отца, то ещё не всё потеряно.