— То есть он заплатил нужную цену?
— Я не знаю подробностей, но слышал, что да, — и пояснил: — Малти как-то поджидал меня после того, как ты вздумал прятаться в закусочной Луизы. Я всё могу понять, кроме того, что ты не поделился проблемой со мной. Почему?
Коди как-то стыдливо потупил взгляд и поддел носком ботинка комок снега.
— Я запаниковал. Я не хотел причинять боль Феликсу и испугался. К тому же этот зуд, когда усиливается, сводит с ума. У меня даже в ушах шуметь начинает, контролировать себя очень сложно.
Ощутить свою беспомощность в полной мере помогли последние слова Коди. Как бы Кириан ни старался всегда находиться рядом, Коди всё равно не посчитал возможным довериться сразу. Пришлось узнавать правду со стороны.
Нечестно.
Так нечестно, если метки вызывают зуд и побуждают к действию, лишая способности трезво мыслить. Впрочем, в любом договоре всегда можно найти изъяны, ведь так? Торговцу нужно извлекать выгоду из содеянных дел, прикрываемых шансом на вторую долгую и счастливую жизнь.
Теперь Кириан понимал, почему на кладбище в Старом городе было так много кукол у могил. Всё же далеко не каждый способен потерять человечность и разум за неудобствами и соблазном к открытому будущему.
Глава 7. Между двух огней
На самом деле Коди не был готов ни к новостям о Торговце, ни к тому, что для продолжения жизни ему придётся испачкать руки в крови, ни к возвращению отца.
Он погрузился глубоко в себя, порой выныривая из туманного сознания и слыша обрывки фраз Кириана. Тот пытался о чём-то говорить по пути домой, и Коди несколько раз поддакивал или кивал головой, но уже через секунду не помнил, какой именно вопрос требовал его реакции. Ближе к дому Кириан перестал пытаться продолжить разговор.
Они поднялись на нужный этаж, мама привычно открыла дверь, с неимоверно большой радостью обняла Кириана, затем Коди, так сильно стиснув в объятиях, что он закашлялся и попытался высвободиться. Мама не обратила внимания на его лёгкую раздражённость и сообщила, что в кухне уже ждёт горячий обед. А потом улетела по коридорчику, насвистывая себе под нос какую-то весёлую песенку.
Коди проводил её удивлённым взглядом и остановился на коврике, топая ногами, чтобы сбить с обуви налипший снег.
— Странная, — пробормотал он еле слышно, стаскивая с головы шапку и ероша прилипшие волосы.
— Она рада возвращению отца, — пояснил Кириан, неуклюже разуваясь.
— Не понимаю.
Кириан с немым вопросом в глазах покосился на него.
— Он ведь и раньше возвращался, почему же сейчас столько радости?
— Его не было несколько месяцев. Думаю, мама скучала.
— Какой смысл ждать кого-то, если даже не уверен, что тот вернётся, — Коди специально произнёс без вопросительной интонации, чтобы Кириан не завёл очередную поучительную лекцию.
Быстро раздевшись, он отправился в ванную мыть руки. С недавних пор это занятие стало сложным, так как приходилось очень осторожно обращаться с водой, чтобы не замочить пятна и сам бинт. Обезболивающая мазь действовала достаточно долго, но когда её сила начинала спадать, первым симптомом становилось давление в висках, и лишь потом медленно возвращался зуд в самой руке.
Закончив, Коди тщательно одёрнул рукава рубашки так, чтобы повязка не сильно выглядывала, и потянулся к полотенцу, пропустив зашедшего следом Кириана.
— Я помогу сменить после обеда. Потерпишь? — спросил он негромко.
— Да. И я могу помочь тебе, если требуется, — добавил Коди, намекая на сегодняшнее столкновение со стеной.
Кириан в ответ усмехнулся.
Мама уже приготовила две большие порции запечённого мяса с тушёным картофелем и салатом из свежих овощей. Сама же она махнула рукой, заявив, что успела наесться во время готовки, но ради приличия налила себе кружку чая.
Она витала где-то в облаках, периодически отрываясь от вечно включённого телевизора, смотрела на них обоих, улыбалась и вновь возвращалась к просмотру. Тишину нарушало лишь непрерывное бормотание ведущей и редкий смех зрителей.
Коди мимоходом отметил, что никогда не мог уловить смысла ни в одной передаче, которые смотрела мама.
— О боже, Кириан! — вдруг воскликнула она, беря того за руку. — Ты поранился? Когда?
— Сегодня. Мам, — он постарался высвободиться, избегая пытливого взгляда, — ничего страшного. Просто царапина. Прекрати.
И посмотрел на Коди. Коди проверил, хорошо ли одёрнут рукав — да, хорошо, бинта не было видно, а значит, можно избежать ещё одного допроса. Он не хотел говорить о своей проблеме ей. Да и Кириан вряд ли узнал бы так быстро. Но чего у него не отнять, так это внимательности, правда, порой она его подводила, как сейчас.