После долгих объяснений, что с ним всё в порядке, Кириан кое-как доел свою порцию и быстро соскочил со стула, отправившись мыть тарелку. Мама растерянно оглянулась, но замолчала и сосредоточила улыбку на Коди.
— А у тебя как дела? В школе всё хорошо?
Он привычно кивнул, соглашаясь. Да, в школе всегда всё было хорошо. Так гораздо проще, чем рассказывать каждую мелочь, из-за которой у Коди могла болеть голова.
— Завтра должен приехать папа. Вот хочу приготовить праздничный стол, — ещё шире заулыбалась мама и принялась рассказывать, что конкретно она собирается готовить.
Коди молчал и слушал, сжимая челюсти. Она ждала весь день, чтобы поделиться столь радостной новостью, однако Коди был готов благодарить Кириана за то, что он её опередил. Скорее всего, узнай он эту новость сейчас и от мамы, реакция оказалась бы куда агрессивнее — зуд в руке начинал изрядно беспокоить и мешать.
— Я завтра помогу тебе с готовкой, — встрял Кириан, и Коди заметил, что он пристально наблюдал за ним.
Мама довольно обернулась:
— Правда? А как же работа?
— Аина дала мне выходной из-за травмы, — он помахал рукой. — А здесь я всё равно смогу пригодиться.
— Как хорошо! Тогда сходим вместе в магазин, пока Коди будет в школе!..
И начала сразу составлять список продуктов, пока Кириан снова её не прервал и посоветовал взять лист бумаги, чтобы сразу начать записывать.
— Конечно, — согласилась мама, исчезнув из кухни и скрипнув дверью спальни.
Коди поспешил воспользоваться моментом и, оставив полупустую тарелку, быстро скрылся в ванной комнате.
— Я в душ, — предупредил он Кириана и задвинул щеколду, прижимаясь спиной к стене.
Ответа от Кириана не послышалось, и Коди позволил себе насладиться тишиной. Пальцы приятно остужала холодная плитка, а под бинтом медленно разгорался пожар, пробирающийся всё выше и выше к локтю, а затем и к плечу. Стараясь дышать глубоко и ровно, Коди до солнечных зайчиков в глазах упрямо смотрел на яркий светильник под потолком, пока не вздрогнул от раздавшегося стука.
— Коди… у тебя всё хорошо? — голос мамы.
Он застыл с приоткрытым ртом. Она говорила гораздо спокойнее, чем несколько минут назад, даже с волнением, с беспокойством.
Подавив хрип, рвущийся из груди, Коди ответил как можно спокойнее:
— Всё хорошо! — и сразу выкрутил вентиль на полную, пуская в ванну горячую воду.
Если мама и говорила что-то ещё, он этого не слышал. Быстро раздевшись и юркнув под сильные струи душа, Коди долго стоял, позволяя коже гореть и плавиться, а когда терпеть стало невмоготу, он почти полностью выключил горячую воду, подставив под ледяной поток забинтованную руку.
Подействовало.
Контраст температур перекрыл боль от зуда. Рука из-за намокшего бинта стала приятно тяжёлой.
Дышать можно было свободнее, хотя бы на время.
Душ принёс успокоение и разуму, и телу. Когда Коди вышел обратно в коридор, кухня уже пустовала. Мама, видимо, пряталась в спальне, воодушевлённая завтрашним важным событием, а Кириан…
Кириан обнаружился в их комнате, сидящим на стуле с гитарой; единственная горевшая настольная лампа освещала спину, но прятала лицо в темноте. Пальцы забинтованной руки медленно и неуверенно перебирали струны, губы шевелились, что-то подпевая. Коди редко видел его с гитарой, хоть и знал, что он играет на улицах перед прохожими.
Задержавшись на пороге, он вслушивался в мелодию и слова, но так ничего и не разобрал.
На кровати лежала уже приготовленная раскрытая аптечка. Нарушать уединение определённо не хотелось, но Коди пришлось закрыть дверь, которая откликнулась лёгким щелчком замка. Кириан сразу замолк, поднял голову и улыбнулся.
— Наконец-то.
— У тебя красивый голос, — заметил Коди. — Почему ты никогда не поёшь?
Кириан взглянул на гитару, раздумывая.
— Бесполезный талант.
— Конечно, бесполезный, если не искать ему применения.
Смотреть на обезображенную почерневшую кожу было больнее, чем терпеть снятие бинта. Коди с опаской поднимал глаза на сосредоточенного Кириана, ожидая увидеть на его лице отвращение. Однако Кириан действовал до безумия спокойно, тщательно промывая перекисью свежие ранки и нанося мазь.
— И ты не боишься? — не удержавшись, спросил он, уже расслабленно сидя на кровати, прижавшись спиной к стене.
Кириан удивлённо вскинулся.