Стараясь не думать о том, что произошло, Коди неловко закончил перевязку, скомкал старый бинт, пропитанный мазью и кровью, обернул в кусок туалетной бумаги и бросил в мусорную корзину.
В коридоре его встретила Аина с телефонной трубкой в руках.
— Кажется, твоя мама, — пожала плечами она, зажала микрофон ладонью и шепнула: — Волнуется. Я сказала, что ты переночуешь у меня. Просто подтверди, что ты здесь.
Коди нехотя принял трубку, поднёс к уху и долго вслушивался в неровное дыхание матери, прежде чем осмелился что-либо произнести.
— Я здесь, мам. Всё нормально.
— Коди… Коди! — сбивчиво пробормотала она, а потом послышались какой-то шорох, грохот и тихая ругань.
— Коди, — прогремел уже отцовский голос. — Ты слышишь?
Он отпрянул.
— Слышу.
— Отлично, — тон отца стал немного мягче. — Возвращайся. Нам нужно поговорить.
— Нам не о чем говорить, — Коди покачал головой, хоть и понимал, что никто его не видит. — Ты всё прекрасно дал понять сегодня.
— Нет, нам есть о чём говорить! Подумай, в какое положение ты ставишь Кириана! Он из-за тебя!.. Из-за тебя!.. — вновь раздались звуки борьбы — видимо, мама пыталась отобрать телефонную трубку. — Ты вынуждаешь Кириана из чувства ответственности оставаться рядом, но это его погубит!
Последние слова Коди уже практически не слышал, отняв трубку от уха и держа над рычагом. Но последнее, что отец в гневе, смешанным с мольбой, выкрикнул, он разобрал прекрасно:
— Отпусти его!
И повесил трубку на рычаг, содрогаясь всем телом.
В ту ночь сны с разрозненными мутными картинками впервые превратились в связную страшную историю.
Глава 10. Райли
— Что значит «не выделили бюджет»? Вы хоть представляете, сколько у меня будет задействовано людей? И вы хотите, чтобы они все не один год ютились в каких-то жалких лачугах, продуваемых ветрами? — бушевал Витар, меряя свой рабочий кабинет широкими шагами. — Та деревенька… О да, та деревенька насквозь прогнила, а люди живут в своём маленьком мирке. Мы с ними договоримся, никаких проблем не будет. Да. Да. И это моё главное условие: у рабочих должно быть место, где они смогут хорошо отдохнуть и выспаться. Оттуда до Нокса не менее шести часов пути, мало кто сможет себе позволить возвращаться домой даже раз в неделю, но они согласны, потому что мы неплохо заплатим, — он остановился возле окна, покачиваясь с пятки на носок, и громко воскликнул: — Нам нужен этот мост!
Телефон несчастно звякнул, когда Витар тяжёлой рукой с силой вдавил трубку в рычаги.
Райли Бернаскони, сидевший всё это время на массивном диване, обитом коричневой кожей, вздрогнул и отвёл взгляд от бегущей секундной стрелки настенных часов. В кабинете на несколько минут воцарилось молчание. На манжете белой рубашки Райли заметил серое пятно, поцарапал его ногтем, но никакого результата это не принесло. Он поспешил перевернуть руку, чтобы не получить очередное замечание касательно небрежности, особенно сейчас, когда Витар — его отец — находился в разгневанном состоянии.
Тёмные волосы, с щепетильной аккуратностью зачёсанные назад, сейчас падали на прорезавшийся морщинками лоб. Отец был взволнован и напряжён, он не любил, когда что-то шло не по плану.
После он метнулся к шкафу, достал тяжёлый гранёный стакан, плеснул в него виски из откупоренной бутылки и осушил в один глоток.
— Ну и долго ты собираешься здесь сидеть? — он наконец обратил внимание на затихшего Райли. — У тебя что, нет других дел?
Райли недовольно нахмурился, но сдержал ответный порыв злости. Отец любил вымещать гнев на всех, кто попадался под руку в неподходящий момент.
— Ты сам хотел поговорить со мной, — напомнил он.
— Да… да, хотел, — усмехнулся отец, поигрывая оставшейся каплей виски в стакане. — Слышал, у Коди проблемы в школе.
— Плохо написал проверочную работу. С кем не бывает, — пожал плечами Райли, стараясь свести всё в шутку.
Но это стало его ошибкой. Светло-голубые глаза отца сверкнули; с грохотом опустив стакан на стол, он широкими шагами подошёл к дивану, схватил Райли за грудки и хорошенько встряхнул, вжав того в мягкую спинку и нависнув сверху. Из приоткрытого рта неприятно пахло алкоголем, и Райли с трудом сдержался, чтобы не отвернуться.
— С кем не бывает? Такого не должно быть с моим сыном, понимаешь? Он испортит мне репутацию! — выкрикнул тот, брызжа слюной.
Райли успел несколько раз пожалеть, что не покинул кабинет сразу же, как только раздался телефонный звонок. Он смотрел на побелевшие костяшки пальцев отца, в его сумасшедшие глаза, чуть неровные плотно сжатые зубы и лёгкую щетину, которая раздражала сильнее всего. Райли смог отчётливо представить, как наносит пену на подбородок, берёт бритву, проводит по коже и после нескольких удачных движений задевает подбородок. Алая струйка крови течёт вниз, приковывая к себе внимание, добирается до шеи и растворяется в идеальном белом воротнике рубашки.