***
Теперь мать стала чаще уходить из дома, никому не говоря ни слова. Куда она ходила, долго оставалось загадкой — до самой осени. Когда листья на деревьях пожелтели и стали опадать, покрывая землю золотисто-красным ковром, Райли увидел мать, одиноко сидящую на лавочке перед пустой сценой. Как только наступили осенние холода и начались занятия в школе, театральный кружок стал реже ставить представления. Яркое пятно сцены на фоне неприветливых серых построек стало теряться.
А потом осень сменилась снежной, но тёплой зимой.
Он видел её ещё несколько раз. Порой мать проводила там время с самого утра до позднего вечера, иногда даже забывая приготовить ужин. Поначалу Коди, привыкший к постоянной еде дома, слонялся из угла в угол голодным, потом же начал самостоятельно заботиться о себе.
Райли видел, как медленно угасал огонёк жизни в глазах матери. Видел, но ничего не мог поделать. Как бы он ни старался развлечь её, как бы ни занимал сухими беседами, она оставалась где-то глубоко внутри своих мыслей.
Дуплекс убивал её.
— Поговори со своим отцом, — как-то посоветовал Себастин, выслушав очередной рассказ Райли о состоянии матери. — Больше здесь ничего не поможет. Можешь, конечно, сводить её в больницу, но у нас тут такие врачи, что скорее помогут сдохнуть, чем сделают лучше.
Как только работа над сценой была завершена, они стали видеться редко. Себастин однажды обмолвился, что встречается с Гретой; жаловался, что прохожие косятся на них, мол, какая комичная разница не только в росте, но и в габаритах. Когда они работали над сценой, Райли и не догадывался, что между ними что-то может быть. Грета общалась со многими и никак не выделяла Себастина на фоне остальных. Она была гораздо общительнее, чем сам Райли.
— Думаешь, если я поговорю с отцом, то он бросит работу и станет хотя бы приходить домой ночевать? — подобрав с берега несколько камней, Райли со всей силы запустил один из них в воду.
Камень, описав высокую дугу, плюхнулся где-то далеко-далеко, оставляя рябь.
— Они женаты, — напомнил Себастин, — разве в его обязанности не должно входить волнение за жену?
Райли посмешило то, с каким тоном он произнёс этот вопрос.
— Его не волнует ничего, кроме себя самого. И работы, конечно.
Следующий камень попал на одинокую льдину.
— А твой брат?
— Мой брат? — удивился Райли.
Они редко затрагивали Коди в разговорах. Порой Райли казалось, что Коди тоже остался где-то далеко в прошлой жизни, в Ноксе. Как и мать.
— Он замечает её состояние?
Райли задумался. В последние несколько месяцев он редко видел Коди, в основном это случалось за ужином, когда они одновременно оказывались дома. Райли и раньше не был особо близок с Коди — сказывалась значительная десятилетняя разница в возрасте. Им просто не о чем было говорить. Называть его братом вошло у Райли в привычку, но он так до конца и не осознал, что вообще значило иметь младшего брата.
Он покачал головой и поёжился — от порыва сильного ветра.
— Коди тоже ушёл в свой мир.
— Вы все четверо разбрелись по разным уголкам, хотя живёте в одном маленьком городке. Мост должен соединить два берега, дать развитие Дуплексу. А вас он почему-то развёл, — задумчиво выдал Себастин, когда Райли бросил ещё два камня.
— Раньше я часто ругался с отцом. Он считал меня неправильным, говорил, что я на него совершенно не похож, обвинял мать в измене. Порой мне кажется, что тогда он меня по крайней мере замечал.
Себастин бросил на него внимательный взгляд.
— Врёт всё твой отец. Вы похожи. Ну, подумаешь, цветом волос не удался, но глаза… он вообще видел твои глаза? Точная копия, не сомневайся, — усмехнулся Себастин.
***
Райли всё же поговорил с отцом. Пришёл в тот дом, где жили строители, отыскал его комнату. Оказалось, что он даже ни разу не был здесь. Дом был похож на стандартное общежитие: в коридорах шумно, комнатки слишком маленькие, пол — грязный, с вечной пылью и глиной.
Когда он шёл по коридору первого этажа, попадавшиеся навстречу мужчины с интересом глазели на него и прекращали между собой разговоры. Райли стойко выносил любопытные взгляды, пока не остановился около нужной двери. На ней даже находилась табличка, поэтому ошибиться было невозможно. Он несколько секунд стоял напротив, не решаясь постучать. В последний раз с отцом они пересекались около месяца назад. Он тогда был даже трезвым и явился к ужину. Мать молча встала из-за стола, достала столовые приборы и положила в тарелку тушёный картофель с овощами и говядиной.