Когда он уходил с кладбища, иллюзии рядом уже не было.
А через несколько дней, раздражённо мучаясь воспоминаниями о своём монологе, он вернулся и забрал куклу домой.
***
Кукла была странной и отталкивающей, но Райли часто на неё смотрел, посадив на комод в своей комнате. Очистив одежду от прилипших комков земли и пыли, он протёр лицо мокрой салфеткой, расчесал спутавшиеся от ветра искусственные волосы и оставил в покое. Каждое утро он безмолвно смотрел на неё, вечером перед сном — тоже. И пусть глаза куклы оставались неподвижны, создавалось склизкое ощущение того, что она следит за ним, что её зрение могло дотянуться до любого уголка комнаты.
Находясь дома или занимаясь делами, Райли почти не вспоминал о посетившем его видении на кладбище. Он не мог объяснить себе, зачем забрал куклу с чужой могилы домой, но таким образом смог оградить себя от каждодневных визитов на землю мертвецов.
Когда кукла уже неподвижно сидела на комоде около недели, Райли подошёл к ней поздним вечером, облокотился и долго разглядывал точёное лицо. Красивая мраморная кожа, с любовью раскрашенные глаза, губы, брови. Маленькое произведение искусства, начиная от деталей тела — пальцы, черты лица, выражение глаз, — и заканчивая одеждой. В платье было полно узоров, таких мелких, что сделать их не представлялось возможным. В очередной раз вспомнив одежду матери, Райли вдруг понял, что эта картинка больше не вызывает у него содрогания.
Прищурившись, он ткнул пальцем в маленькое искусственное подобие человека.
— Это ты во всём виновата.
— Что ты делаешь? — спросил Коди.
Райли обернулся. Коди стоял у незакрытой двери с учебником в руках. В последнее время они часто делали домашнее задание вместе. Только так Райли удавалось уберечь брата от пропусков уроков и хоть как-то заставить оставаться на плаву. От отца, понятное дело, ждать помощи не следовало: он продолжал упиваться горем и каким-то чудом умудрялся заканчивать проект моста, хотя всё чаще и чаще Райли слышал, что он вообще не появляется на стройке.
— Кукла? — Коди нахмурился, шагнув вперёд. — Откуда у тебя она? Такая… странная. Но красивая.
Передумав пресечь попытку Коди подойти ближе, Райли молча наблюдал, как он склонился и с блеском в глазах рассматривал кукольную красавицу.
— Где ты её взял?
— Нашёл, — уклончиво ответил Райли, что частично было правдой.
— А я таких видел, — вдруг заявил Коди и, поймав его удивлённый взгляд, пояснил: — На въезде в Дуплекс, если ехать со стороны Нокса, есть магазинчик. Там рядом продают много товаров для приезжих, а теперь, когда скоро будет достроен мост, место должно стать ещё популярнее.
Новости о кукольном магазинчике засели глубоко в голове. Навязчивая мысль познакомиться с тем, кто сделал ту куклу, не давала Райли покоя. Вновь и вновь возвращаясь на кладбище, он сидел с закрытыми глазами около надгробья, иногда поворачиваясь в ту сторону, где сидела кукла. Теперь там никого не было, но изредка появлялись свежие цветы.
Могила принадлежала десятилетней девочке. Райли, смотря на высеченные на камне буквы, смутно задавался вопросом о том, как она умерла и почему так рано. Снова захотелось задать тот же вопрос, что он уже задавал видению матери. Если бы у тебя был шанс вернуться, ты бы вернулась? Попробовала начать жизнь сначала, чтобы избежать столь ранней кончины? Но Райли молчал, с момента разговора с иллюзией так ни разу и не проронив ни слова на кладбище.
Спустя пару недель он всё же забрал куклу из дома и вернул её на законное место около надгробия.
— Мой отец занимается созданием кукол, — нехотя признался Себастин, когда Райли, повинуясь непривычному порыву на берегу реки, рассказал ему историю о кукле и кукольном магазинчике.
Вид у Себастина был отталкивающий. Он напряжённо стоял, спрятав руки в карманах, и смотрел туда, где солнце клонилось к горизонту. В последнее время они виделись в лучшем случае раз в месяц. Смерть матери сильно подкосила Райли, он ушёл в размышления и кое-как выныривал в реальность с помощью Коди. Он знал, что Себастин при встречах не считает его поведение странным — он так считал всё время, порой называя Райли «чудным».
— Твой отец? Кукольник? — переспросил Райли для уверенности.
Себастин как-то криво усмехнулся.
— Говорит, что это дело его жизни. И меня учил когда-то.