— Даже отпираться не будешь? — спросил он обречённо.
Райли рискнул подойти и тронуть рукой его локоть.
— Смерть моего отца — это самое простое, что я могу тебе сейчас сказать. Я тебя не трону. Мне нужно от тебя только одно — кукла. От неё зависит жизнь Коди.
Подняв голову, Себастин посмотрел на Райли, и вблизи он наконец-то смог чётче рассмотреть его лицо. Оно выражало сострадание, но никак не страх.
— Где Коди?
— В безопасном месте.
— Если я дам то, что тебе нужно, ты мне всё объяснишь?
Райли усмехнулся.
— Позже. Когда ты будешь готов.
— К чему? Я только что узнал одну из самых худших новостей в моей жизни.
Подумав, стоило ли говорить прямо сейчас, Райли решил, что всё же стоило.
— К тому, что я теперь тоже мёртв, Себастин.
***
Говорят, куклы могут обретать души. Для Райли кукла стала единственной возможностью спасти Коди, не позволить его душе раствориться. Он и так продержался слишком долго после смерти физического тела, удерживаемый силой не только Райли, но и матери. Ему повезло, а вот Райли корил себя за то, что сразу не предусмотрел все возможные варианты.
Поместив душу Коди в куклу, Райли спрятал её в самом укромном месте — под театральной сценой в деревянном шкатулке, там, куда точно никто не станет соваться.
Коди слабел с каждой секундой. У него не оставалось сил даже на простой разговор, который они начали на кладбище. Райли не сомневался, что брат злился, ненавидел его за содеянное. Если бы он не охладел настолько в эмоциональном плане, то сам бы возненавидел себя. Но боль, причинённая Коди, была необходима для спасения. Для новой жизни, к которой Райли собирался найти подход. Пусть он сам теперь на долгое время заточен между смертью и жизнью — мертвец, удерживаемый не то проклятием, не то собственным желанием на земле.
Мать он больше не встречал. Более того, Райли не ощущал её присутствия. Он знал, что она непременно должна — обязана — находиться где-то в пределах города, потому что место смерти не отпускало таких как они слишком далеко.
Райли это проверил, добравшись ровно до той части моста, с который был совершён прыжок. Там он натыкался на невидимую преграду, которая не пускала дальше. Похожее происходило и с путешествием в другую сторону, вот только вместо преграды удаление от места смерти можно было назвать медленно затягивающейся на шее удавки. Не став проверять теорию, может ли он умереть во второй раз после смерти, Райли вернулся.
С Себастином было сложнее. После той встречи он постоянно оглядывался и вздрагивал от любого шороха. Райли, наблюдая за ним, предпочитал оставаться на расстоянии. Следить в полном смысле он был не в состоянии — слепота к живым не позволяла ему видеть всю картину целиком. Лишь спустя пару недель Райли удалось поговорить с ним вновь.
— Если ты и вправду умер, как ты остаёшься вот таким?
С его слов Райли уже знал, что выглядел паршиво, но продолжал избегать отражающих поверхностей.
— Это теперь моя жизнь.
— Зачем? Неужели ты сам пожелал себе такого? — не понимал Себастин.
— Я хочу дать Коди новую жизнь. Второй шанс. Дать новую семью…
Себастин очень долго молчал.
— Только не говори, что он тоже мёртв, — с каким-то отвращением сказал он.
— Его душа находится в кукле, что ты мне дал. Но я смогу найти способ вернуть его к живым. Без воспоминаний, которые мешали бы начать всё заново.
— Не буду даже спрашивать, что произошло, — Себастин склонился так низко, будто его тошнило.
— Если возможно застрять между жизнью и смертью, значит, возможно вернуть кого-то обратно. Должен быть способ.
— Перестань…
— Он ни в чём не виноват. Он стал жертвой нашей семьи и страдал бы до самого конца. Таких ведь много, — Райли задумался о тех, кто заслуживал второго шанса. — Я мог бы вернуть и их.
Главным вопросом оставалась плата. В его случае потребовалось отнять две жизни, чтобы после смерти застрять в таком состоянии: охладеть эмоционально, но сохранить способность здраво рассуждать. Что нужно сделать, чтобы вернуть кого-то к живым? Сыграть на чужом горе? Предложить взамен утерянному что-то новое? Вряд ли кто-то согласился бы заплатить такую цену — двойную смерть ради того, кого он ещё не знает. А вот тот, кто получает второй шанс…
Райли использовал это как лазейку. Обратить процесс вспять, который привёл его сюда, и при помощи кукол удерживать души, дав им временную замену физического тела.