Он и сам не знал, почему бежит. Ноги несли вперёд, в груди громко ухало сердце, а во рту пересохло.
Коди выбежал на улицу; в лицо ударил холодный ветер, дыхание на мгновение перехватило. Он едва не упал с лестницы, отвлёкшись на то, что в горле встал противный комок, заставивший его открыть рот подобно рыбе, выброшенной на берег.
Территория была огорожена металлическим забором, а на промежутке пяти-шести метров от него располагался цветник. Летом администрация нанимала садовников для временной занятости, которые следили за формой декоративных кустов около самого забора и при необходимости подрезали ветви, высаживали цветы так, чтобы создавались причудливые узоры, избавляли грядки от сорняков. Осенью, когда вся зелень желтела, взору открывался тот самый забор, проржавевший в некоторых местах и одним своим видом наводящий тоску.
Перелетев через нижнюю ступень, Коди бросил беглый взгляд на устремлённые ввысь прутья и резко свернул влево, туда, где за небольшой спортивной площадкой располагался жилой комплекс из старых двухэтажных домиков. Если удастся проскочить именно туда, то Коди попадёт к оживлённой проезжей части, где Феликс не посмеет продолжить преследование.
Он успешно пересёк спортивную площадку, прежде чем вдруг услышал стремительно приближающийся топот.
— Не уйдёшь! — выкрикнул Феликс перед тем, как схватить Коди за шкирку и повалить на землю.
Ладони больно царапнула промёрзшая земля. Пятна на руке отозвались сильной болью, и Коди, выдохнув, поспешил сжать пальцы перед тем, как Феликс грубо перевернул его на спину.
— Быстро бегаешь, — прерывистым голосом сказал он.
Коди ничего не ответил, пытаясь отдышаться, а не вырваться.
— Знаешь, мне приходилось доставать многих в этой школе, но с тобой было особенно скучно. До этого момента. Я уже подумал, что ты никогда не сорвёшься, — усмехнулся он.
Феликс поднялся на колени, не выпуская ворот, и Коди пришлось неудобно вывернуть руку, чтобы она не привлекла внимания.
— Ну что ты молчишь, как будто воды в рот набрал?
Просто уйди, мысленно просил Коди, закрыв глаза. Просто уйди, оставь меня в покое. Не сейчас.
Щёку обжёг лёгкий шлепок.
— Не смей закрывать глаза, на меня смотри! — разозлился Феликс, встряхнув его.
И Коди подчинился. Послушно открыл глаза и уставился на Феликса так, словно вокруг больше ничего не было. Он понятия не имел, что выражал его взгляд, но с каждой секундой лицо Феликса менялось. Постепенно злоба превратилась в сомнение, а сомнение — в растерянность.
— Оставь меня в покое, — прошептал Коди.
— Оставить в покое? Тебя? — Феликс изобразил жуткое удивление, даже убрав руки, а через мгновение расхохотался. — Ты же знаешь, я не могу.
Коди нахмурился.
— Найди себе другую игрушку для издевательств.
— Зачем искать, если я уже нашёл? Так не пойдёт, Корин, — покачал головой Феликс. — Слишком много ты в последнее время стал огрызаться. Хотя стоит ли жаловаться? Так даже интереснее.
Коди понимал, что своей выходкой только раззадорил его, но сегодня он просто не мог молча стоять и слушать, как тот на весь этаж болтает всё что вздумается. Коди не слишком беспокоился, что его могли выставить на посмешище. Феликс ничего о нём не знал, и каждое слово являлось лишь выдумкой, рождённой больной фантазией. Единственное, что по-настоящему задевало, так это когда речь заходила о брате.
Излюбленной темой Феликса был именно Кириан, он использовал его, что задеть Коди в несамостоятельности. «Сколько можно хвостиком ходить за братцем, Корин? Или тебя не научили передвигаться самостоятельно?».
Коди злился, но не умел показывать свою злость. Сейчас он злился ещё сильнее из-за того, что зудящие пятна причиняли страшный дискомфорт. Хотелось задрать рукав и как следует почесать их, наплевав на сочащуюся кровь, лишь бы немного почувствовать облегчение.
Издав гортанный рык, Коди не обратил внимания на замершего Феликса и неуклюже поднялся на ноги.
— Эй, я тебе не разрешал…
— Да пошёл ты! — выкрикнул Коди. — Проваливай! Убирайся!
Феликс, оставшийся сидеть на земле, разъярился ещё сильнее и тоже вскочил, готовясь занести руку для удара. Реакция Коди была быстрее. До того, как Феликс полностью выпрямил колени, он со всей силы толкнул его в грудь. Кулак сразу разжался, и Коди успел заметить выражение отчаяния на лице обидчика.