Правило было только одно: являться перед теми, в ком ощущался запах утраты и одиночества.
Стражем берега стала Грета — те, кому она встречалась, прозвали её Пешкой. Если состояние пришедшего чувствовалось плохо, она могла позволить себе появиться перед ним и поговорить. Грета ошибалась редко. Точно так же, как и у Райли, после пересечения границы у неё обострились чувства.
Важным звеном был Себастин — Кукольником. Посвятив себя куклам, он не просто делал детские игрушки, а создавал настоящие миниатюрные тела.
Возрождением занимался сам Райли. Он же и подбирал для пришедших души. Зная многое о тех, кто находился в его коллекции, Райли выбирал нужную душу и превращал кукольное тело в человеческую плоть. Процесс требовал много сил, но очередь желающих никогда не набиралась.
Однако сколь бы ни проходило лет, Райли так и не смог подобрать новую семью для Коди. Кукла с душой его брата была самой важной в коллекции и трепетно оберегалась точно так же, как и само хранилище. Райли потребовалось время, чтобы научиться его прятать от посторонних глаз.
Порой он задумывался, откуда в его голове оказывались нужные знания. Действуя интуитивно, он смог подобрать наиболее удобный метод возрождения душ для второй жизни, но изначально не знал, что этот трюк удастся. К смерти его подтолкнула мать, которую он больше встречал, однако и никогда не забывал, что исчезнуть она тоже не могла.
В вере людей был смысл его существования.
Когда мост пересекла Майя Корин, Райли сразу почувствовал в ней то, что хотел бы дать брату — заботу. Она настолько сильно желала заполнить пустоту в сердце, что осмелилась пойти к Торговцу душами и попросить не только для себя ещё одного сына, но и для своего старшего сына — Кириана — брата.
Райли желал, чтобы у Коди был старший брат. Брат лучший, чем он сам.
— Ты уверен, что именно ей можно доверить Коди? — спросил Себастин, когда пришла пора достать нужную куклу.
Его куклу Райли не видел уже очень давно. Он бережно огладил искусственные волосы и взял её с полки.
— Она подходит. К тому же, у неё уже есть сын.
— Но ты ничего не знаешь про отца. Что, если выбор окажется неудачным?
Сомнения всегда имели место быть, но Райли стал забывать, ради чего всё затеял. Так как он сам не имел возможности являться к людям, живущим в Дуплексе, необходимо было распространить легенду о Торговце, чтобы они сами начали приходить. И Майя была той, кого Райли так долго ждал.
— Признайся: ты выбрал не столько её саму, сколько её сына, — настаивал Себастин.
— Я не могу вечно держать Коди взаперти. Я обещал ему…
— Но ты не сможешь наблюдать за тем, как он будет жить. Дуплекс находится вне зоны твоего влияния, — в разговор вмешалась Грета. — Эта женщина действительно сильно желает того, за чем пришла. Я чувствую. Но я не могу чувствовать остальную семью на таком расстоянии. Райли…
Райли не хотел сомневаться в выборе.
— Ты мог бы оставить его с нами, — напомнил Себастин.
— Нет, — отрицательно покачал он головой. — Я начал всё это только ради того, чтобы дать Коди второй шанс. Не хочу вечность видеть то, что он меня ненавидит.
— То есть ты боишься того, как он станет реагировать, если у него будет достаточно сил и ясное мышление?
Райли повернулся.
— Я не боюсь.
— Но обрекаешь его на то, что после отмеренного времени ему придётся кого-то убить. Ты понимаешь, что это тоже не повод для благодарности?
— Я должен попробовать, — скрипнул он зубами. — Остаться здесь — это одно. Стать снова живым — совсем другое.
И Райли отдал Коди Майе Корин.
Было тяжело отпускать его. Райли, почти полностью лишившийся каких-либо чувств и эмоций, впервые за долгое время переживал подобный разрыв. Коди смотрел на него и больше не видел в нём брата. Он не узнавал его, не подавал никаких признаков того Коди, каким знал его Райли.
Это было настолько больно, словно он добровольно оторвал от себя важную часть, без которой дальше будет очень сложно существовать. Но Райли в очередной раз напомнил себе, что не должен держать Коди.
Он создал Торговца только ради этого момента.
Глава 15. Без шанса на спасение
Кириан очнулся резко, так, словно вынырнул из воды. Ему не хватало воздуха, сердце бешено колотилось. Вдохнув через рот, он распахнул глаза и отшатнулся, врезавшись плечом в стену. Вокруг царила полутьма. В грудь словно вворачивали раскалённое лезвие — боль расползалась острыми шипами к животу, плечам, рукам.