Окончание фразы повисло в воздухе. Сколько времени потребуется до того, как с Коди всё решится? Ты ведь этим занимался ночью?
— Месяц. Не спрашивай, как я узнал.
Закрыв окно, отец подошёл к нему, положил на плечо руку и одобрительно похлопал.
— Видимо, действительно посмотрел на ситуацию под другим углом, — и, помрачнев, напомнил: — Будь осторожен. Видя твою преданность и жертвенность, не удивлюсь глупым поступкам. Но не смей так делать, имей голову на плечах.
Кириану не понравился блеск в его глазах. Между строк крылось что-то неприятное.
***
— Он нормально уснул только полчаса назад, я дала ему успокоительное. Не буди его, — предупредила Аина перед тем, как впустить Кириана в комнату.
Кивнув, он потянулся к ручке, но Аина удержала его, заставляя посмотреть на себя.
— Скажешь хоть что-нибудь о Старом городе?
Кириан отвёл взгляд.
— У Коди осталось мало времени на принятие решения. Месяц.
Аина отступила на шаг, но не удивилась.
— Хочешь сказать, Торговец взял и выложил информацию на блюдечке? — не поверила она.
Меньше всего Кириану хотелось объяснять то, что видел. Однако скрывать тот факт, что Коди был сыном Витара Бернаскони, казалось глупым. Он до сих пор ничего не рассказывал самому Коди, но понимал, что метки сделают всю работу сами.
— Коди — родной сын Витара. Он был тем, с кого началась вся история с Торговцем. Расскажу потом, — Кириан отмахнулся, видя, как округлились глаза Аины.
Воспользовавшись её замешательством, он проскользнул в комнату и плотно закрыл дверь, запоздало вспомнив о шуме. Коди лежал на неразобранном диване, укрытый тёплым бежево-коричневым пледом. Повернувшись на бок, он обнимал объёмную подушку обеими руками и хмурился. На душе вновь стало тяжело. Кириан принял сложное для себя решение: отец ни за что не обидит мать, но отпускать её было неприятно. Во время обеда он видел, что она хотела согласиться, хотела уехать сразу же, как только прозвучала такая идея. Однако она тоже чувствовала ответственность за Коди, хоть и ставила на первый план вовсе не приёмного сына. Кириан был готов освободить её от этой обязанности.
Он на цыпочках подошёл к дивану, сел рядом, подоткнув сползший угол пледа. Коди даже не шевельнулся, продолжая дышать глубоко и размеренно. Успокоительное. Насколько же плохо ему было от каких-то снов?
Кириан приподнял угол подушки, рассматривая перебинтованную руку. Повязка была свежей, но не такой аккуратной. Значит, менял сам, отказавшись от помощи. Он улыбнулся, поражаясь непокорности Коди в подобных делах, и невесомо взъерошил волосы на голове.
Задремав, Кириан вздрогнул, как только Коди завозился. Открыв глаза, он не сразу сообразил, что отключился прямо так, сидя на диване в неудобной позе и подперев рукой голову. Спина отозвалась протяжной болью. Кириан поморщился, встречая спокойный взгляд Коди.
— Давно проснулся? — спросил он.
— Минут десять назад. У меня ноги затекли, а тут ты. Выглядишь уставшим, не хотел будить, — сказал Коди как-то слишком по-взрослому.
Кириан вновь прочитал это выражение на его лице, из-за которого всегда казалось, что Коди старше, а не наоборот. В каком-то смысле так и получилось, если сложить время, прожитое Коди за обе жизни.
— Не думал, что отключусь прямо так, — пробормотал Кириан, медленно выпрямляясь и потягиваясь. Коди, освободившись от давления, сделал то же самое, выгибаясь с довольным видом. — Аина говорит, ты плохо спал.
Тот сразу нахмурился.
— Ты поэтому сидишь около меня? Я выпил успокоительное, всё хорошо.
Кириан молчал, пытаясь этим заставить Коди рассказывать дальше.
— Сны были странными.
— Насколько странными? — насторожился Кириан.
Подняв глаза в потолок, Коди долго кривился, будто подбирал нужные слова. Он вскинул брови, округлил губы, когда пришло осознание:
— Малти говорил про воспоминания. — Прозвучало настолько уверенно, что Кириана передёрнуло.
— Что тебе снилось? — голос сразу сел.
Коди продолжал смотреть в потолок, выискивая там только ему ведомые узоры.
— Я видел человека, — сказал он. — Видел его уже давно, но он приходил в мои сны чёрной тенью. Я никогда не мог рассмотреть лицо, но замечал его почти в каждом сне. И сон обрывался. В такие моменты я понимал, что сплю, а потом просыпался.
Кириан поджал губы, не смея спрашивать.
— А сегодня я слышал ссоры. Громкие ссоры, как у матери с отцом… только это были другие. Другие… мать с отцом. Наверное, — он словно всё ещё сомневался, верно ли понял увиденное. — А тот человек был со мной. Мы сидели вместе и слушали бесконечные ссоры, которые заканчивались криками, стуками и, кажется, драками. Я увидел его лицо, пусть и смазанное, но увидел, Кириан, — Коди опустил на него взгляд. — Он смотрел прямо на меня, а я боялся того, что произойдёт в следующий момент. Не знаю, что именно, но мне было так страшно…