— Прости, — помолчав, извинилась она. — Не хотела вставать на его сторону. Само получилось.
— Твоё мнение. Имеешь право. Но я решаю сам.
В Коди что-то изменилось. Днём он ходил мрачным и задумчивым, а ночью метался в постели из-за мучавших сновидений. В школу Кириан позвонил и сообщил, что Коди не будет несколько дней из-за простуды. Ему легко поверили.
Он ночевал в той же комнате, расстилая на полу около стены старенький матрац. Когда было нужно, приходилось будить Коди. Он вырывался из снов испуганный и нервный, порой вскакивал на ноги, неверяще смотря на Кириана, и принимался нарезать круги по комнате, что-то бормоча под нос. Как-то раз в комнату после поднятого шума заглянула сонная Аина. Открыв дверь, она уставилась на Коди и перевела изумлённый взгляд на Кириана.
— Это нормально? — спросила она, когда тот попытался выставить её обратно в коридор.
— У него был кошмар.
— Кошмар или сон с воспоминанием?
— Аина…
— Что?! Если так и будет продолжаться, чем это закончится?
Аина становилась нервной. Она не переживала за себя или отца — она переживала за Кириана, который в моменты вспышек оказывался к Коди ближе всего. А пятна тем временем уже подобрались к плечу и с опасной скоростью продвигались дальше. Кириану стоило огромных усилий не лезть к Коди с расспросами, зная, что тем самым он может лишь разозлить или спровоцировать его. Однако никаких попыток причинить боль Коди не предпринимал. Он не был агрессивным, он не срывался и не впадал в ярость. Это и пугало.
Ещё через неделю Кириан и Аина, вернувшись с рабочей смены, не обнаружили Коди дома.
***
Зябко ёжась под порывами ледяного ветра, Коди прятал лицо от впивавшихся мелких снежинок, похожих на ледяные кристаллы. Несколько раз за время пути он думал, что идея была плохой. Путь от дома Аины до моста осложняла погода, всё вокруг словно взбунтовалось против визита в Старый город.
Отмахиваясь от сонливости, Коди, пусть и не быстро, но добрался до реки и как вкопанный остановился перед мостом. Раньше он видел его только с крыши девятиэтажки, которая с земли смотрелась тёмной мёртвой башней. Повернув голову, он очертил её взглядом. Ни одно окно не горело. Наверное, последние жильцы уже съехали. Ещё немного, и, может быть, дом снесут. Стало грустно от осознания ухода целой жизненной эпохи. Как давно они с Кирианом поднимались на крышу в последний раз? Как давно Коди заносил время захода солнца в блокнот? Казалось, прошёл не один месяц.
Гнетущие мысли заставили его отвернуться. Старый город чернел на другом берегу молчаливой заброшенной деревней, точно так же, как и девятиэтажка. Волнение охватило Коди, стоило только сделать несколько шагов по мосту. Внизу плескалась река, ветер нашёптывал разными голосами предупреждения. Коди несколько раз оборачивался, словно ждал появления Кириана. Его никто не остановит, а сам себя он останавливать не хотел. Пятна неумолимо ползли вверх по руке, причиняя всё больше и больше дискомфорта, а пугающие сны лишили последней возможности на отдых. Из-за жара, с которым Коди боролся последние несколько дней, он уже не мог ясно мыслить. Решение пойти в Старый город казалось наиболее логичным.
Фотографию он оставил на диване. Теперь знание того, что когда-то у него была другая семья, толкало Коди вперёд. Кириан был в Старом городе, искал способ избавить его от метки. Дело было не только в фотографии и надписи на обороте. Дело было в Торговце. Коди не знал как, но Кириан наверняка искал Торговца и, скорее всего, нашёл. Кто, как не он, может дать ответы на все вопросы?
Где-то внутри грызло понимание: осталось мало времени.
Остаток моста Коди преодолел бегом и упал на колени, как только оказался на другом берегу, в Старом городе. Он долго пытался отдышаться и лишь потом заметил, насколько здесь было тихо. Ветер пропал, а острые снежинки медленно и ровно кружили, опускаясь на землю. Следов было мало, и почти все вели по направлению к кладбищу. Туда Коди заглядывать не стал, чувствуя, что где-то там, среди рядов надгробий, он непременно нашёл бы своё.
До сих пор было странно осознавать, что он мёртв. Именно мёртв. Вторая жизнь выглядела чем-то неправильным, нереальным. Воспоминания впивались когтями: ты уже жил, ты уже умирал, отступись! Время, проведённое с Кирианом, уходило на второй план.
Поднявшись на ноги, Коди огляделся в поисках возможного пути. Прямо, только прямо, через дорогу из сожжённых домов. Он брёл по занесённой снегом дороге и мучился от осознания, что видел это во снах. Дома, которые ещё не были сожжены, люди, которые ещё жили здесь.