Мост…
Он помнил строительство. Помнил, что камнем преткновения стал мост.
— Что привело тебя? — раздался из-за спины девичий голос.
Коди резко обернулся, вынырнув из размышлений, и оторопело замер. Красивая девушка в лёгкой одежде, совершенно не вязавшейся с холодной зимой, и с обаятельной улыбкой, за которой прятались чёрные гнилые зубы. Открыв рот, Коди так и не смог ничего ответить, а лишь крепче сжал кулаки. Вежливая улыбка незнакомки сразу испарилась. Теперь она тоже внимательно рассматривала его, хмурилась, раздумывала.
— Зачем ты пришёл? — повторила она вопрос, сверкая большими стеклянными глазами.
Неживая, подумалось Коди. Она слишком… мёртвая. Мертвее, чем он сам.
— Ты меня знаешь? — задал он встречный вопрос, с трудом овладевая собой.
Лёгкое движение головой. Нервное, неуместное. Лучший ответ на вопрос, пусть и без слов.
— Что ты хочешь?
— Хочу увидеться с ним.
Незнакомка была непреклонна. Коди стоял на месте и продолжал сверлить её взглядом. Может быть, если бы он мог мыслить более трезво, а не воспринимать реальность через призму жара, он бы испугался, бросился прочь. Но сейчас жизненно важным казалось остаться именно здесь, выяснить хоть толику того, о чём умолчал Кириан.
— Пропусти его, Пешка.
Сбоку из темноты вынырнула ещё одна высокая фигура. Вздрогнув, Коди зацепился взглядом за изуродованное шрамами половинчатое лицо и уставился в единственный здоровый глаз. Второй незнакомец — молодой парень, тоже был одет не по погоде. Он внимательно смотрел на Коди, но говорил только с Пешкой.
— Плохая идея, Кукольник.
— Когда-нибудь это должно было случиться. — Кукольник прищурился. — Мальчик не в себе. Если ты его прогонишь, Торговец вряд ли обрадуется, узнав об этом.
— Ещё меньше он обрадуется очередному внеплановому визиту, — не уступала Пешка. — Тебе было мало того наглеца, решившего, что он может столь хамски себя вести?
— Не тебе решать, с кем говорить Торговцу.
— Он сам поставил меня на стражу. И я считаю, что разговоры не приведут ни к чему хорошему, — она дёрнула головой, прожигая взглядом Коди насквозь. — Не с ним.
Коди мало что понимал из развернувшегося перед ним диалога. Он чувствовал, что стояние на месте делает ему лишь хуже. Медленно опустившись на корточки и борясь с приступом головокружения, Коди уставился в искрящийся снег и постарался не потерять равновесие.
— Пусть уходит, — безжалостно вынесла приговор Пешка.
— Грета…
— Пусть уходит! — рявкнула она.
Проскользнувшее имя заставило Коди слегка поднять голову. Грета, Грета… когда-то он слышал его. Имя эхом отдавалось в голове. Всколыхнулись обрывки снов. Имя не вязалось ни с каким конкретным образом, но отчётливо соединялось с другим — Себастин. Коди не знал, откуда взял эти имена, но решил, что второй мертвец перед ним и есть тот, кто прятался за выдуманным прозвищем Кукольник.
Окончательно осев на колени, Коди взглянул на Кукольника.
— Нужно сообщить Торговцу, — теперь уже он смотрел только на Коди.
— Плохая идея, — повторилась Пешка.
— Сообщи, — давил Кукольник. — Пусть сам решит, нужна ли ему эта встреча.
Коди не видел, куда делась Пешка, но понял, что рядом её больше нет. Когда перед глазами стало темнеть, он услышал скрип снега и почувствовал, как его подхватили, поставили на ноги и толкнули вперёд.
Когда Коди распахнул глаза, он уже был в доме. В воздухе ощущался запах сырости. Он лежал на кровати, видел испещрённый трещинами потолок. Подскочив, Коди огляделся по сторонам, чувствуя, как тело прошиб жар. Незнакомая, но в то же время знакомая комната, которую освещала единственная горящая свеча на покосившемся подоконнике. Старые раздвинутые шторы кое-где были порваны, а грязное окно было в мутных разводах.
Не понимая, где находится, Коди терялся в догадках между реальностью и сном. Он уже определённо видел эту комнату — всё было узнаваемым, словно он здесь жил. Однако осознание того, что комнату он делил с Кирианом и жил вообще в другом месте, постепенно возобладало. Проведя рукой по скомканному одеялу, Коди вновь обратил внимание на заплясавший огонёк свечи. Прошиб холодный пот — из угла, где стояло кресло-качалка, за ним кто-то наблюдал. Пламя свечи показало тёмную фигуру сидящего человека, который пристально смотрел на него, пряча лицо в тени наброшенного капюшона.
Коди отполз к стене. Страшно было даже просто дышать.
Человек слегка оттолкнулся ногой — кресло жалостливо скрипнуло.
— Кто ты? — вырвалось против воли. — Где я нахожусь?
— Значит, ещё не вспомнил, — донёсся тихий голос, от которого Коди передёрнул плечами. Голос был ему знаком точно так же, как и эта комната, но память отказывалась подсказывать детали. Всё это принадлежало другому Коди и другой жизни. — Я поторопился.