— Ты просил отпустить тебя, — наконец вздохнул Кириан, потупив взгляд.
Коди повернулся к нему, намереваясь внимательно выслушать.
— Может, я и правда эгоист. Не сказал того, что ты заслуживал знать с самого начала. Но ты тоже принял очень эгоистичное решение, — колко поддел его Кириан.
— Знаю, — согласился Коди.
Закатив глаза, Кириан устало провёл рукой по лбу, отбрасывая назад тёмные волосы. Он был легко одет — тонкая расстёгнутая куртка, явно не рассчитанная на долгое пребывание на улице зимой. Коди пожалел, что и сам не удосужился накинуть шарф. Холод чувствовался не сильно, но весьма ощутимо.
— Я думал, что стану переубеждать тебя, — нехотя признался Кириан.
— И я.
— Наверное, действительно стоило раньше рассказать о Торговце. Мы бы сэкономили много времени и, может быть, смогли бы тщательнее взвесить всё…
— Я вспомнил, что сделал Райли, Кириан. — Его голос прозвучал так глухо, что Коди поначалу решил, что не сказал этого вслух. Но Кириан замолчал, уставившись на него большими от напряжения глазами, и выжидал продолжения. — Но я не хочу винить его.
— Он виновен в твоей… — почти гневно начал Кириан, но Коди прервал его.
— Смерти? Возможно. Но он тоже всего лишь жертва обстоятельств.
— Не выгораживай его, — почти разозлился Кириан. — Он загубил то, что осталось от вашей семьи, прикрываясь благородными побуждениями и желанием лучшей жизни, которой и быть-то не должно.
Коди грустно улыбнулся.
— Вот видишь. Ты сам считаешь моё нахождение здесь ошибкой.
— Я не так сказал!
— Именно так. А Райли был и остаётся моим братом. Точно так же, как и ты. И я благодарен вам обоим за то время, что я чувствовал себя живым. Обе мои семьи оказались не такими идеальными, но всё-таки было в них кое-что хорошее, — неожиданно даже для себя признался Коди.
***
Кириан не хотел говорить об этом вслух, но в глубине души он уже давно отпустил Коди. Коди просил отпустить его, так советовали и другие. Невольно Кириан соглашался с тем, что брат уже давно принадлежит иному миру. Привязанность к нему, мнимая ответственность, которую Кириан взвалил на свои плечи добровольно, должна была рано или поздно закончиться. Он знал, что так будет, всегда был готов, но в итоге, подойдя к черте, не смог её перешагнуть.
Когда он нашёл Коди, без сознания лежащего в снегу, Кириан испугался, что опоздал на последнее прощание. Торговца поблизости не наблюдалось — он не появлялся среди дня. При солнечном свете Старый город выглядел не таким пугающим, как ночью. Днём здесь оживали звуки.
— Мама ещё в Дуплексе. Хочешь, устроим ужин? — робко предложил Кириан, гадая, согласится ли Коди.
Однако тот, пусть и удивившись, согласился.
Они неспешно вернулись к Малти, пробираясь дворами, чтобы не попасться на глаза не тем людям. Оттуда Кириан позвонил домой. Трубку взяла мать, обрадовалась, услышав его голос. Кириан предложил устроить встречу, пока они с отцом не уехали в Нокс, заверив, что Коди вполне способен себя контролировать. Однако пришлось умолчать о том, что решение уже принято — этой новости наверняка обрадуется отец, но расстраивать заранее мать совершенно не хотелось.
Переночевав у Малти, Кириан сообщил ему, что собирается вместе с Коди встретиться с родителями. Малти воспринял новость со скептицизмом, заявив, что это плохой вариант. Добровольно идти к тому, кто так яро показывает своё отношение к возрождённым! Глупости. Неразумно. Они родители? Ну и что. Коди не их ребёнок — теперь уже точно.
И оказался прав. Наивно было полагать, что встреча пройдёт без осложнений. Придя в оговоренное время — вечером, когда уже стемнело, — домой, Кириан заметил в коридоре несколько пар незнакомой обуви. Мама виновато смотрела на них, а Коди прятался за спиной Кириана и не поднимал взгляда. Из кухни доносились громкие разговоры. Голос отца и голос незнакомого мужчины. К смеху примешивалось что-то ещё. Судя по всему, девичий голос.
— Что происходит? — шёпотом спросил Кириан, удерживая Коди около двери.
— Вилле не предупредил! — стала оправдываться мама, хотя выглядела, как всегда, прекрасно и ухоженно. — Он согласился на семейный ужин, но… но…