Раньше Райли мало интересовался процессом создания, но теперь понимал, что без Себастина ему бы пришлось тяжело. Он не использовал тела от первой жизни, отдавая их земле, и ловил душу уже после момента её выхода наружу. Для того, чтобы сделать возможным возрождение, была необходима альтернатива. Умение Себастина оказалось незаменимым.
— Знаешь, иногда мне очень хочется прогнать тебя, — сказал он, не оборачиваясь.
Райли стоял за его спиной, ничего не говоря.
Комната, в которой всегда работал Себастин, была просторной. Свет исходил только от зажжённых свеч — после перехода границы искусственное освещение причиняло боль им всем. Она скрывалась так же, как и помещение для готовых кукол, куда было позволено приходить живым. Здесь находилось много заготовок, разложенных на высоких стеллажах у стен. Райли называл это беспорядком, Себастин же утверждал, что только в такой обстановке чувствует себя комфортно.
Иногда Райли казалось, что Себастин был единственным, кто из них троих сохранил человечность. Грета при встрече гостей в Старом городе переигрывала и порой очень жёстко добивалась ответов на вопросы. Райли не противился — он не хотел заниматься отбором, а Грете это занятие более чем нравилось.
— Мне уйти?
Себастин не обернулся.
— А ты хочешь говорить?
Райли не знал, чего он хотел. Это был минус притупленных эмоций. При жизни такой проблемы не было.
После затянувшегося молчания Себастин отложил голову куклы, у которой пока не было глаз, и повернулся.
— Я думал, первое время ты решишь провести с Коди.
— Он хочет побыть один.
— То есть ты до сих пор боишься говорить с ним о том, что произошло в его первой жизни?
Райли склонил голову и свёл руки за спиной.
— Он отнял две жизни, но всё равно решил остаться здесь.
— Как и ты, — напомнил Себастин. — Я предупреждал, что ему может быть сложно вынести такое.
— Я помню, — Райли вспомнил о том разговоре, который произошёл перед возрождением Коди.
— Полагаю, ты понимаешь, что он вернулся не к тебе, а просто воспользовался возможностью притупить чувства.
Закрыв глаза, Райли мысленно согласился. Он так и не поговорил с Коди о произошедшем, потому что не знал, с чего нужно начать. Прошло достаточно времени, когда он умел быть старшим братом, а теперь попросту разучился. Коди был так далеко столько лет, что Райли не предполагал возможности их воссоединения. Он надеялся, что у него получится обустроить новую жизнь. Но Коди оказался в большинстве тех, кому этого не удавалось.
— Чем дольше будешь оттягивать момент, тем сложнее будет решиться. К тому же он не станет реагировать слишком эмоционально — в этом плюс пребывания рядом с нами. Лучшей ситуации никогда не сложится. Коди уже ею воспользовался — воспользуйся и ты.
Им никогда не удавалось поговорить по душам. Между ними всегда пролегала пропасть. В некотором смысле Райли восхищался Кирианом Корином, который настолько упорно искал способ освободить Коди от выплаты цены. Если бы такой способ был, Райли непременно им бы воспользовался. Но он не был создателем — лишь последователем чего-то большего, чего-то могущественного. Его мало волновал вопрос истоков. Легче всего было принять происходящее, не задумываясь и не мечась в поисках сокрытого.
Коди стоял на берегу реки — там, где обычно любил стоять Райли. Он смотрел на Дуплекс, и по спине Райли не мог понять, какие мысли бродили в его голове.
Так странно было видеть брата и абсолютно чужого человека. Они никогда не были близки, но сейчас оказались ближе, чем когда-либо.
После перехода через границу Коди практически не изменился внешне. Его смерть не была смертью в полном смысле этого слова. Он перешёл границу после того, как честно отдал долг за возрождение, но решил стать иным. Да, его кожа побледнела, но…
Особых различий Райли не замечал.
Когда он остановился рядом, Коди бросил на него внимательный взгляд, и Райли заметил в них печаль.
— Никогда не привыкну к тебе такому, — сказал он и вновь устремил взгляд на Дуплекс.
— Ты не должен привыкать.
— Ну, мне придётся, — пожал Коди плечами.
Разговор не клеился.
— Скажи то, что думаешь на самом деле, — попросил Райли.
Выражение лица Коди стало растерянным. Райли в который раз задумался о том, насколько непохожими друг на друга они были. То, за что отец всегда недолюбливал именно его одного…