Глава слушала всё этом, и своим лицом выражала лишь сдержанную усталость. Она сама прекрасно знала цену каждому предложению. Публичность – риск войны с гномами… Отступление – потеря лица… Прямые действия – риск внутренней распри и кровопролития… Ей же сейчас была нужна комбинация.
– Слушайте… – Сказала она, и её слова заставили шум умолкнуть. – Мы сделаем так… Я уже распорядилась сразу о трёх шагах.
Тяжело выдохнув, Лиарин Рилатан объяснила свой план подробно, жестко и без суеты – как эльф, что ценила порядок выше эмоций. И сначала шёл именно дипломатический фасад.
– Я уже договорилась, что министр внешних связей Империи сам начнёт переговоры с гномами. Даст им обещание о полном расследования, и даже про выплаты компенсаций. Но никак не признание вины. Публично мы покажем сожаление и желание сотрудничать, а не агрессию. Это даст нам время… Сколько именно – будет видно. Но я надеюсь, что его будет вполне достаточно, чтобы мы могли действовать скрытно.
Следом шёл координированный розыск беглянки и украденного. Для этого она обратилась к главному стражнику дворца:
– Флотский патруль и отряд Серебряного Круга – вы идёте по следам за похищенным корветом. Используйте мано-трекеры, но будьте готовы к тому, что эта стерва может оказаться способна заглушить стандартные маяки. Мы применим старую технику – резонанс предков и слежение за тёмными пятнами маны. Это потребует контрпечатей, которые я дам лично.
Затем она рассказала о том, что назначает командиром экспедиции самого опытного охотника на беглецов в их Великом Доме – Каю Рильдена, ту самую пройдоху – офицера, что однажды возвращала пленника из-под носа пиратов, не оставив ни одной тени сомнения. Ей дадут достаточно хорошо усиленную группу. Троих Серебряных, двух мастеров-маготехников и одного искусного проводника по диким системам – бывшего корсара, ныне отца двух детей в их саду.
Затем речь зашла и про Внутренний суд.
– Всю эту внутреннюю несуразицу, – Сказала она уже более мягко, но с некоторой жёсткостью, – мы разберём начисто. Кто молчал… Кто способствовал… Кто покровительствовал. Но суд будет закрытым, чтобы не дать повода посторонним узнать о наших внутренних проблемах.
Потом, немного всё обдумав, приказала ещё:
– Активируйте списки запрета на вылет для всех судов наших собственных флотов. Оградите внешние пути. Никто не покинет систему, пока мы не завершим рейды. И пусть на каждом важном узле будут следы правды – не столько для гномов, сколько для нас. Нам нужна абсолютная чистота доказательной цепи.
Один из старейшин, старая и мудрая Ариола, негромко поинтересовалась:
– Считаешь ли ты, глава, что Сейрион действовала в одиночку? Может быть ей кто-то всё же помогал?
Лиарин Рилатан задумчиво посмотрела в сторону искусно выполненного витража – там, где в застывших линиях был запечатлён Орёл Света.
– Если я этого не узнаю в ближайшее время, то придётся провести самую тщательную проверку. – Сказала она прямо. – Но пока – считаю, что шанс на сговор есть. Кто-то помог ей отключить клейма… Сломать решётки в карцере… Переписать док-логи, и даже, вполне возможно, открыть ангар, где находился корвет. И если это так, то предательство может быть куда глубже, чем одна беглянка.
В зале снова прошёл шёпот – никто не сомневался в том, что если всё верно, и что у кого-то были такие связи, то последствия будут просто кровавы.
Когда обсуждение перешло к деталям поиска, глава встала и обошла круг Старейшин. Она намеренно раскрыла перед ними древнюю карту сетей магических каналов, на которой были отмечены “тёплые” следы – остатки манофлуктуаций, которые Сейрион не смогла полностью замести. Это были тонкие траектории, видимые только при помощи старых ритуалов резонанса. Старых отцовских сигил, переплетённых с нанографитами – симбиоз магии и техники, свойственный их дому.
– Кая, – обратилась она к назначенному командиру группы охотников, что уже стояла в зале Совета, и ожидала инструкций, – ты пойдёшь с двумя мастерами и сержантом Хранителей. Возьмёте кристаллический резонанс и пытливого корса, что знает, как прятать следы в пыли. Никаких пленных – только трофеи. И бережно… Украденный трофей с Дикой планеты нельзя повредить. Его нельзя выводить на свет без нашего контроля.