Оплата услуг пока была чисто символическая. Брали натурой. Заключались контракты по поддержанию резерва Астры в нужном объёме. За каждую обычную модификацию по три недели отработки. За финальную два месяца. Такая вот экономия.
В основном отправляли проверять и организовывать кристаллические закладки. Как грибницы. Устраиваешь малое гнездо из нескольких мелких кристаллов. Через неделю там уже пол килограмма наросло. И таких полян наши должники наделали с две сотни. Так что прибыль была стабильной. Всех устраивало такое положение дел.
И всё это курировал Сергей. Рысь знал множество подобных фокусов по увеличению добычи. Просто ранее не мог развернуться на полную. Теперь хитрый азиат забывал поесть и поспать, распределяя рейдеров по наиболее прибыльным направлениям.
– Наверное ты прав, но мы пока занимаемся всякой мелочёвкой. Сегодня хоть удалось продвинуть проект подальше. Вычислил сегодня три закономерности для построения инопланетных аминокислот. У Гарна такая же картина была. – улыбнулся я. – То есть ядро вычислило. А я увидел в записях. Набунаге отдал. Пусть дальше делает свою таблицу.
– Да он великий учёный. – согласился Цилинь. – Как бы я не относился к японцам, я уважаю профессионализм.
– Прекрасный теоретик. А грязную работу делаем мы. Без тебя я бы сегодня угробил мышей ещё на первом часу работы. – не оставил без внимания заслуги по быстрому подбору аналогичных комбинаций ген китайцем. – Да и родственники не оплошали. Перехватили управление мышечными пульсациями. Разгрузили по полной.
Сам японец остался в лаборатории. Обед мы оправили ему вместе с курьером. Куратору тоже. А то опять потеряли счёт всему. Им дай волю загонят себя до голодной смерти. Как же трудно быть руководителем.
– Выпьем за удачный эксперимент. – поддержал помолодевший на миллион лет Илья.
– На брудершафт – поддержала такая же молодая и счастливая Лариса, игриво глядя на Илью.
– Взаимно, только воздержусь от поцелуев. – усмехнулся я.
– Если бы алкоголь здесь был, Ёп. Запрет лютый. Поначалу здесь такое творилось. Бля, каждый вечер кого-то отправляли в центр на перерождение. – с тоской произнёс Сом. – Пока не прикрыли лавочку.
Дальше разговор пошёл на отвлечённые темы. Отдохнувшие и довольные мы двинулись обратно. В центре уже ждали все мыши. Их окучивал Йон.
– Все ко мне. Поставим датчики. Требуется контроль за восстановлением. – увещевал Красн.
Естественно, не о пациентах он думал. Уникальные данные легко превращались в научные баллы. При выявлении практического применения, полагалась кредитное поощрение. А кристаллоид не знаю какое животное проглотил, но у него всегда находилось практическое применение для всего. Опыт – страшная сила.
– Как самочувствие, бойцы? – весело уточнил я.
– Сейчас отлично. Но больше к Вам ни ногой. – честно ответил лидер мнений.
– Рад, что работаю с адекватными разумными. Теперь тщательнее относитесь к здоровью. Здесь смерти нет. Будете мучиться вечно. – усмехнулся я. – А по поводу повторного посещения. Сейчас раскрутимся, будем генетически улучшать. Без последствий.
При этом я плотоядно усмехнулся. Нужно поддерживать реноме маньяка. Иначе от меня начнут требовать гуманных способов исследования. Перестанут бумаги нужные подписывать. И вообще, станут относиться серьёзно. Пока не нужно привлекать внимание.
Вереница грызунов ушла за Гамельнским крысоловом. А к нам подгребали червячки.
Нам с парнями они не казались уродливыми. Вообще за прошедшие месяцы мы насмотрелись на всяких разумных. Но родственники смутились. Мало того, что неподготовленный человек воспринимал внешний вид даже обычных Пронов неприятным. Так ещё генетические отклонения постарались.
В целом Проны стремятся к частично гуманоидному виду. С наличием как минимум одной пары рук. Для удобства работы. Некоторые отращивают вторую пару или ноги. В общем обычные метаморфозы. Но здесь был паноптикум. Чего только не выросло у бедняг. В прочем они могли перемещаться. В отличии от пары сотен своих родственников. Которые служили живыми приставками к погрузчикам, автомобилям и пультам управления на базах снабжения. Каждый отрабатывал своё существование.