Сама по себе она была дамой активной, натурой увлекающейся, творческой, потому и в своей новой работе применяла эти свои качества в полной мере. Товар находила всегда интересный, вкус её практически никогда не подводил. Одно было плохо – не умела она противостоять хамам и всегда старалась вежливо уладить конфликт. Кое-кто из мошенников это приметил и начал пользоваться её излишней интеллигентностью.
Народ на их торговом пятачке собрался хороший. Помогали друг другу, товар у соседей не слизывали, словом, каждый нашёл свою нишу в торговле. Если случался у кого-то конфликт, тут же спешили на выручку, выступая единым фронтом.
Однажды подошла к Иринке Марина, которая торговала напротив.
– Сейчас я тебя учить буду, – заявила она.
– Чему? – удивилась бывшая учительница.
– Как матом ругаться, – твёрдо ответила Марина.
Ирина похлопала глазами и ошарашенно сказала:
– Да я, вроде, умею. Все слова знаю.
– Умеешь, да не умеешь. Ты их на практике применять должна!
– В смысле?
– Когда скандалить борзые клиенты начинают, их не убеждать надо, а посылать.
– Это как? – растерялась Иринка. – Прямо так и говорить «Иди ты на…»?
– Прямо так и говорить. Вот скажи мне сейчас.
– Да нет, я не могу. Как можно такое человеку говорить?
– Это человеку нельзя, а мошенникам и всяким гадам можно. Давай, повторяй за мной: иди ты на х…
Минут пятнадцать Ирина пыталась выговорит нужное предложение, но так ничего у неё и не вышло. Ну, не могла она послать уважаемую всеми Марину на три буквы.
– Ладно, – подвела итог наставница. – Это тебе домашнее задание – до выходных научиться посылать. Всё ясно?
– Ясно, – пожала плечами ученица.
В субботу народу было много, потому про урок забыли и ученица, и наставница. У Иринки на продажу, кроме московского товара, были ещё детские штаны, которые она сама вязала на машинке. Размерный ряд был большой, штаны были из шерсти и полушерсти, плотной вязки, с узором или вышивкой, потому брали их хорошо. Тут к прилавку пробилась дама и очень агрессивно заговорила:
– Я хочу вернуть товар. Отдайте деньги!
Ирина посмотрела внимательно на изделие. Нет, такие штаны она не вязала.
– Это не мой товар.
– Как это не ваш товар?! Я здесь его покупала в четверг!
– В четверг я не торговала. Уходите, не мешайте работать!
Но дама встала, перекрывая подход к лотку другим покупателям и всё громче и громче кричала. Вежливые увещевания, казалось, только подливали масла в огонь. Иринка повернулась, схватила штаны, бросила их скандалистке и вдруг, неожиданно для себя, чётко сказала:
– Иди ты на х…!
Дама захлебнулась на полуслове, затем взяла штаны и молча ушла. Ирина стояла, обалдевшая от собственной выходки. Раздались аплодисменты. Дед Матвей, Вова с соседнего лотка и Марина дружно хлопали в ладоши.
– Молодец! – крикнула Марина. – Хорошо усвоила урок!
– Пускай не лезут, – подтвердил Вова.
Дед Матвей же выдал народную мудрость:
– С волками жить – по-волчьи выть.
Медвежий угол
Семья тихо пухла с голоду. Надо было что-то делать. Родителям пенсию уже полгода не приносили. Муж третий месяц работу ищет. Старшей дочке Галинке корочка чёрного хлеба пирожным кажется. Хорошо хоть, для младшенькой годовалой Настеньки запасов детского питания ещё на полгода хватит. В свете общей картины вопрос стоял ребром – как выжить?
– Центральный рынок, – объявил водитель остановку.
Людмила вскочила с места. Ей как раз сюда. Нужно было посмотреть на цены. Зима на носу. Интересно, сколько сейчас валенки ребёнку пяти лет стоят? Женщина шла, внимательно оглядывая прилавки и продавцов. Ага, вот и они, родимые!
– Валеночки сколько?
Парень-продавец заулыбался и радостно сообщил: