– Ладушки!
Так перекликались новоявленные коммерсанты, а проще сказать, торгаши, стоя друг напротив друга за своими прилавками. В Лужники мотались регулярно, за командировку даже и не считали. Это было обыденно в их жизни, всё равно, что сейчас нам с вами за хлебом сходить.
Билеты были куплены. Торговли сегодня особо не было, потому Любаха решила уйти пораньше. В три часа собрала манатки и домой. Есть время спокойно собраться и передохнуть от общения с народными массами. К тому же семье надо еды наготовить, всё-таки сутки дома не будет.
– Эй, гроза русской торговли, ты чего так резко собралась-то? – спросил муж, заглатывая свежеприготовленный обед.
– Билет на руках, так что и не мечтай, не передумаю. Иди давай за ребёнком! Не хочу, чтобы она последней на группе оставалась.
– Да иду уже, иду. Сама – электровеник в юбке, и меня за собой тянешь.
Бубня ещё чего-то поднос, недовольный отец отчалил в детский сад. Вечером чин по чину, муж проводил до калитки, дочка в окошке ручкой помахала. Путешественница подхватила тележку с пустыми сумками и пошла на остановку.
Автобус был полным, пустых мест не было совсем. «А всё говорят, торговля плохая», – подумала Любаха, устраиваясь на своё место у окна.
– Привет! Ты уже здесь? – нарисовалась приятельница с рынка.
– Нет, меня ещё нет, – не замедлила с ответом женщина, и обе захохотали.
И смеялись они не потому, что было весело из-за удачно сказанного словца. Просто опять возникло ощущение свободы. Нет обязанностей, нет долга перед кем-то, нет обязательств! И пусть это всего на один день, всё же нирвана плотно накрывала обеих тёток.
– Все на месте? – вопросила проводница, а по-местному – посадчица.
– Все! – хором гаркнули пассажиры.
Автобус поехал.
В Лужники прибыли в четыре утра. Встали от рынка на приличном расстоянии. Зато за стоянку не платить! Водилы экономили, как могли. Однако пассажирам это стоило массу неудобств. Во-первых, до рынка идти порядком, так это налегке. А вот обратно, нагруженные коробками да баулами, приползали – язык на плечо. Было ещё одно большое «Караул!» И вот сейчас как раз этот «караул наступил» – жутко хотелось в туалет. А туалета-то нету! Голь на выдумки хитра и давно уже придумала выход. Люди стали подниматься на железнодорожную насыпь. Разделения по секциям не было, поэтому всё было просто. Мальчики и девочки, поглядев друг на друга, дружно поворачивались спиной и синхронно журчали прямо на насыпь. Вот откуда у бывших солдат торгового фронта столько женских болячек? Сказываются зимние экскурсы на насыпь, не иначе.
Народ проснулся, зашуршал пакетами. Любаха достала термос, налила в две чашки кипятка, заварила чаю.
– В семь часов печку выключаю! – взревел один из водителей.
– Тьфу ты, напугал-то как! – заругалась соседка. – Задолбали своей экономией.
– Чего? – откликнулся эконом.
Но ему никто не ответил. Водители, братья Коноплянины, были дядьками противными, даже не выбрать, кто из них вреднее. Скажешь слово поперёк, вообще вырубит печку прямо сейчас. На дворе – зима, мороз.
– Как они сами-то задницу до сих пор себе не отморозили? – зашептала товарка.
– Так у них печка между их креслами стоит. Её только на их двоих и хватает, – зашептала в ответ Любаха.
– Да они сейчас уйдут в кафешку, до десяти вообще автобус закроют, так что, девчонки, ничего не забывайте!
Это, тоже шёпотом, включился в разговор сидящий перед ними мужик.
– Хотите чаю? – громко спросила Любаха, прерывая опасный разговор.
– Кипяточком поделитесь? – обрадовался сосед. А у меня растворимый Maxwell House, три в одном. Будете?
Дружно навели себе кофе из пакетиков, провозгласили тост «за удачную охоту» и выпили.
– Семь часов! Печки вырубаем! – проорал один из братьев.
– Пора, – высказала общую мысль Любаха.
Схватили тележку, сумки, проверили деньги и на выход.
До стадиона шли весёлой гурьбой, но войдя на территорию рынка, разошлись в разные стороны.
Любаха как-то очень быстро нашла приглянувшийся товар. Видно, в удачную сторону пошла. Спокойно выбрала вещи, даже скидку получила, как первый покупатель. Да, собственно, и очереди-то не было. Некоторые люди предпочитали поспать часиков до восьми-девяти. У них же не было братьев Конопляниных.