Страмм некоторое время обдумывал свое решение. Потом, когда оно созрело, он подошел к Рислеру.
— Джеральд, — начал он. — Я думаю, мы лучше разделим наши силы, чтобы быть уверенными, что хоть кто-то выживет в этой кампании.
— Согласен, — сказал Рислер. — Но что он скажет?
— Ты имеешь в виду Донахью? Я сомневаюсь, что он что-то сделает, только будет сыпать проклятиями. Он слишком зациклился на убийстве Кола, чтобы беспокоиться о том, сколько людей у него за спиной.
— Как мы устроим это?
— Под предлогом, который, я думаю, удивит тебя, — сказал Страмм, едва заметно иронично усмехнувшись.
Глава 11
— Они приближаются, Гарет.
— Да, Джон, я знаю.
— Мы будем сражаться с ними?
— Я уже занялся этим, Джон.
Глава 12
Элстон Страмм затолкнул неплотно держащийся камень на место и прислонился к восстановленной баррикаде, тяжело дыша.
— Мне это не нравится, — сказал Пович. — Ты отрезал наш единственный путь отступления.
— Зато мы будем знать: если мы проиграем, что вполне возможно, мы не дадим врагу пройти через Голландский туннель и без предупреждения подкрасться к нашим воинам, — сказал Страмм.
— Да, — равнодушно согласился Пович, — но оставить там Джеральда и всех его Людей… это может оказаться решающим фактором. У меня есть странное предчувствие, что мы можем бежать с поля битвы, до того как начнется сражение.
— Сомневаюсь, — возразил Страмм. — Если Урод на самом деле знает, где слабое место Кола, четыре сотни воинов смогут пережить этот день. Если нет, я сомневаюсь, что даже четыре тысячи воинов улучшили бы наше положение.
— Не знаю, — сказал Пович. — Я думаю, возможно, Урод ведет нас в ловушку.
— Откровенно говоря, я подозреваю, что он именно это и делает, — согласился Страмм.
— Что! — воскликнул Пович. — И однако, ты дал нам… и четырем сотням воинов… забраться сюда, забраться так далеко, чтобы мы не могли спастись?
— Да, — сказал Страмм. — Естественно, баррикада была восстановлена по психологическим причинам. Я не сомневаюсь, что Кол может разрушить ее за две секунды, если ему захочется. Я оставил Рислера защищать ее, только чтобы убедить наших людей, что мы не сможем повернуть назад.
— Но что, если мы таки повернем? — спросил Пович.
— Если мы повернем назад, тогда мы мертвы в любом случае, — сказал Страмм. — Такой поворот дел придаст солдатам необходимой храбрости.
— А почему мы все здесь, если это ловушка? — спросил Пович, обеспокоенно оглядываясь. — У тебя, очевидно, есть причина… и какая же она?
— Взгляни на происходящее логически, Алдан, — ответил Страмм. — Если бы Кол мог убить нас всех, пока мы были в Ступице, я не могу представить себе никакой причины, почему он не сделал этого. Более того, кажется, он поджидает нас здесь, потому что его колдовская сила имеет определенные границы, хотя мы не знаем, в чем это выражается. Что касается меня, я готов был оказаться завлеченным сюда… Кроме того, мы пытаемся войти в Метро с тех пор, как Кол начал разводить Уродов.
— Ты не ответил на мой вопрос, — упрямо сказал Повнч. — Почему мы идем в ловушку?
— Потому что если это ловушка, то, значит, Донахью до сих пор нужен Колу как генерал или по какой-то другой причине. И в тот же миг, как Донахью даст мне самый легкий намек на то, что он служит Колу, я убью его на месте. Я буду у него за спиной и подозреваю, он окажется мертвым, до того как узнает, что его сразило.
— Чем это поможет остальным? — спросил Пович, яростно пыхтя трубкой.
— Надеждой, что внесет в армию Кола… или армию Донахью временное замешательство. Возможно, этого окажется достаточно для того, чтобы мы сумели пробиться к самому Колу. Даже если это не получится, такой поворот дел лишит Кола его правой руки — Рыжебородого Урода.
— Даже если такое и случится, мы-то все можем умереть.
— Я допускаю такую возможность, — заметил Страмм, — но, если это произойдет, Рислер вернется в Ступицу, точно зная, что нет Нормалов, которые смогут проникнуть в Метро, пока Кол жив.
— Другими словами, — горячо сказал Пович, — ты нас всех сделал подопытными животными, чтобы посмотреть, что Кол и Донахью могут или не могут сделать.
— То, что мы заплатим, — малая цена, если это даст страховку будущему Человеческой расы, — пожал плечами Страмм.
— Но почему ты и я? — упорствовал Пович. — Почему мы не послали наших людей, а сами не остались сзади, вместе с Рислером?