ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Маркиз
(в сторону)
Итак, он принц и граф! Венчанья час подходит.
И каждый миг — ступень, по коей принц восходит
К сиянию из тьмы. Еще один лишь миг,
И станет юноша могуч, счастлив, велик!
Невинное дитя, ты льешь свое сиянье
На деда гнусного! Какое ликованье
В душе у старика! О милосердный бог,
Ты мне, презренному, увидеть свет помог!
(Утирает слезы.)
Король
(обернувшись)
А! Вот и ты, маркиз!
Маркиз
(низко кланяясь)
Король мой!
Король
Мне приятно
Поговорить с тобой!
(Указывает на железный стул.)
Мне не совсем понятно,
Что значит этот стул со шпагою на нем?
Маркиз
Ваш предок Гарсия сидел на троне том,
А древний сей клинок над спинкою сиденья—
Эмблема власти.
Король
Да, ведь здесь мои владенья.
Зависят жизнь и смерть от моего суда.
Гучо
(королю)
Вас двое.
Уже несколько мгновений, как из правой двери квадратного двора тянется шествие, направляющееся к левой двери. Это две шеренги кающихся: одна черная, другая белая. Они движутся параллельно, медленными шагами; капюшоны опущены. У белых капюшоны черные, у черных — белые. В капюшонах — прорезы для глаз. Возглавляющий обе шеренги кающихся монах — в черном и с черным капюшоном — несет высокую черную хоругвь, на которой изображен череп с двумя скрещенными костями. Шествие медленно и молчаливо проходит в глубине сцены.
Гучо указывает королю на хоругвь.
Король
(Гучо)
Да, ты прав! Монах презренный…
Гучо
Да!
Он мерзок, но велик. Покорны Торквемаде
Все. Даже вы, король.
Маркиз
И чудится при взгляде
На черную хоругвь, что это — черный дым
Костра, где жгут людей.
Король
(указывая на кающихся)
Маркиз, что надо им?
Гучо
Добычи. Скажем так: почтенным гражданином
Себе вы кажетесь, но вас сочтут повинным
В печальной ереси, пусть даже вы о ней
И знать не знаете! В кругу семьи своей
Вы глупость брякнете, отнюдь не придавая
Значения тому; но глупость роковая
До инквизиции сама дошла тайком.
О! Ухо черное в ночи стоит торчком!
Из врат монастыря, с печальными псалмами,
Вот эти призраки идут двумя рядами,
И между них плывет хоругвь, черным-черна,
И медленно в толпу врезается она
И движется вперед, препятствий не встречая:
Все разбегаются, монахов замечая.
Вот инквизиция! Народ повержен ниц.
Все знают: вот рука, чьей власти нет границ
И через город наш угрюмое виденье
Вот так и тянется,
(показывая на хоругвь и на две шеренги людей в капюшонах, которые проходят в глубине)
Как в данное мгновенье,
Без слов, без пения, и ночью так и днем,
Безмолвно-грозные идут своим путем.
Сидите дома вы, спокойно отдыхая,
Болтая и смеясь, в саду цветы, срывая;
Ласкаете детей, и этот череп вдруг
К вам в дверь врывается! О, сколько жертв вокруг!
Людей без счета жгут. Никто им не мешает.
Процессия и хоругвь исчезают в больших воротах, противоположных тем, из которых появились.
Маркиз
(тихо, королю)
Король церковников без меры возвышает!
Кто Торквемада? Чьи присвоил он права?
Ведь незаконного собора он глава!
Он с папой говорил и с буллой возвратился;
Ну, и достаточно — лик короля затмился,
Погас и почернел, а узурпатор-поп
В наикратчайший срок вознес ничтожный лоб
До уровня голов, увенчанных короной.