- Я думаю, что всех кто близко подбирался, вот эта вот толпа и съедала.
- Правильно, я тоже так думаю. А вот уважаемый караванщик верит, что она показывается только избранным. Справедливости ради скажу, что таких уже лет двести не было. Так что не обращай внимания, если уважаемый, песнь в честь нее сейчас затянет.
Тем временем, побоище устроенное терпом и гордиками стало затихать. Воины нападали не так яростно, как в начале схватки, стараясь скорее сковать своего противника, чем причинить ему какой-то вред. Последняя волна жуков не дошла до терпа и распалась на множество существ разбегающихся в разные стороны, словно очищающих пространство для более сильных сородичей ставших полукругом перед детищем нагов.
Теперь стали видны очертания хофов, жутких созданий лишь отдаленно напоминающих воинов. В их застывших позах было столько угрозы и скрытой силы, что Джек постарался встать на грань сна, чтобы разглядеть их подробнее.
Шесть мощных конечностей, четыре задние, с двумя суставами на каждую, оканчивающиеся внушительным когтем. Наружная грань задних конечностей заостренна по всей длине и дугой прикрывает суставы словно броня.
Цвет заостренной грани молочно белый при иссиня черном, словно поглощающем свет, цвете конечностей. Тело состоит из двух частей покрытых на вид толстыми небольшими пластинами, налегающими одна на другую и заковывающими хофа в броню, различающуюся только цветом, брюхо черное при сероватой грудине. Сзади из брюха торчат пара плоских загнутых наверх обоюдоострых сабель черного цвета, с молочно-белыми режущими кромками. Сверху на спине точно таких же две сабли, выросшие из грудины, только загнутых уже вниз, словно прикрывающих всю спину с брюхом.
Черная голова с широкой верхней частью, на которой располагались глаза, невидные с места, где расположился Джек. То ли там два огромных глаза, то ли масса маленьких, сливающихся в большие, было не разобрать. Жевала на голове не такие огромные, как у воинов хотя и напоминают их формой, но поставленные друг на друга вертикально в два ряда. Венчали голову небольшие усы, чуть выступающие вперед и изломом уходящие назад на верх грудины. Если у воинов основным оружием являлись жвала, то у хофов ими, судя по всему, были передние гипертрофированные, широкие конечности с громадными клешнями черного цвета. Защищенные такими же острейшими наростами с белой кромкой, как и остальные части тела.
С грани сна Джек видел их по-другому, словно свет собирался и пропадал на абсолютно черных фигурах, размером раза в полтора больше телесной оболочки. Каждая часть тела казалась, как будто острее и зловещее. На спине появились небольшие крылья, периодически приходящие в движение, словно чудища рвались в бой и вздрагивали от нетерпения. Приток энергии к терпу почти прекратился. Воины гордиков разбежались в стороны, как раз встав за границами ассуры. С самих хофов не уходило ни капли силы. Чем дольше Джек всматривался, тем виднее становилась легкая вязь, покрывающая тела охранников матки. Кольцо в кольце, переплетенное изогнуто-исковерканной лозой, и так без конца, единым покровом, защищавшим хофов от вытягивающей силу ассуры терпа.
Зацепив взглядом этот мимолетный покров, Джеку стала открываться полная картина хитросплетения, такая же трехслойная, как у терпа. С каждым слоем рисунок колец менялся, сдвигаясь чуть в сторону, и добавлялась дополнительная лоза надежно их удерживающая. Все три слоя были соединены между собой, создавая пространственную сетку, похоже, полностью отрезающую хофов от окружающих энергий. Тем временем, терп полностью выбрался из своей каменной ловушки. Замерев, как и хофы, он ждал нападения вновь прибывших и только его хвост с наростом в виде булавы угрожающе раскачивался из стороны в сторону.
- Долго они будут так стоять - подал голос один из менников.
- Посмотрим – ответил Митар, чтобы разрядить возникшую звенящую тишину - хофы, похоже, чего-то ждут.
- Не чего-то, а сестру великого Клета - караванщик отвлекся от своих молитв - и придет тогда конец выродку нагов.
- Зря ждут, терп раны залечивает - Джек видел, как остатки энергии с ассуры устремились к ране, на глазах закрывая отверстие в непробиваемой шкуре.
Без какого-либо видимого сигнала хофы ринулись в атаку. Мощные конечности распрямились, словно пружины, еще пара толчков и вот они уже возле терпа. Одновременно напав, они также резко отступили от ревущего чудища, словно рассматривая нанесенные повреждения.
Посмотреть было на что, глубокие раны покрыли детище нагов. Особенно пострадал левый бок, куда ударили сразу три хофа, и теперь густая жидкость капала на поле битвы. Снова молниеносно хофы бросились вперед. Вторая атака была не такой плодотворной как первая. Разъяренный терп был готов и встретил их своими саблями, удачно отбиваясь от четверых, пятый хоф вцепился ему в переднюю лапу и поплатился жизнью. Даже не отвлекаясь от ведомого сражения, хвост терпа упруго качнулся, и булава на хвосте, со всей мочи, припечатала неосторожного хофа, проломив его панцирь. Вскрикнув, караванщик впал в ступор, широко открыв глаза и разведя в стороны руки. Даже лоль вскочил, чтобы лучше видеть произошедшее.