- Тебе бы тоже, это.. - Чуу-ур показал на обугленный бок князя - полечиться.
- Да, идем - развернувшись, наместник, приволакивая ногу, медленно побрел к палатке - есть у нас хороший лекарь, главное этих двоих у него не встретить.
Обоим пришлось переодеваться, если у князя был поврежден только нагрудник, то у Чуу-ура от чужого доспеха остались небольшие куски разъеденного металла, висевшие на местами сохранившейся ткани.
- Слово какое заветное знаешь? - спросил наместник, с сожалением разглядывая испорченный доспех.
- Знаю - легко согласился Чуу-ур, облачаясь в стеганную кожаную куртку и штаны из толстой кожи, принесенные ниншем.
- Не скажешь? - спросил князь, больше утверждая, чем спрашивая.
- Не скажу - взвалив на плечо светлейшую, ответил Чуу-ур - хорошо бы ее тоже лекарю показать.
- Ее-то зачем? - искренне удивился наместник.
- Живая вкуснее - следуя за князем, отрезал Чуу-ур, прекращая разговор.
--------------------------------------------------
Долгий путь через все войско, прошел без каких-либо пришествий. Странные взгляды прекратились через половину пути, и дальше клагш и его спутник шли относительно спокойно.
- Это палатка вашего лекаря? - удивленно спросил Чуу-ур, стоя перед громадным шатром, увешанным с наружи различными амулетами и отталкивающими картинами, начертанными на шкурах спекшейся кровью.
- Да - князь не стал вдаваться в объяснения. Держась за изуродованный бок, он был готов потерять сознание в любую секунду.
Свободной рукой Чуу-ур подхватил наместника, удерживая его в горизонтальном положении.
- Что мне сказать?
- Скажи ему, что моя семья будет у него в долгу. И.. - князь закатил глаза, наваливаясь на Чуу-ура - если не захочет помогать, скажи, что один концентратор будет его.
Наместник потерял сознание, повалившись на землю и увлекая за собой Чуу-ура и светлейшую.
- Вот ведь, если все так плохо, мог и меня попросить - вставая, проворчал недовольный человек - зачем камень отдавать, если он такой ценный.
- Что тут ценного? - спросил, возникший в открывшемся отверстии, тихий старческий голос.
- Почти ничего - Чуу-ур слегка склонил голову, признавая главенство лекаря в данной ситуации - только раненный князь, да лорт без сознания.
Высокий седой старик, с причудливо уложенной копной волос, длинными иссохшими пальцами постукивал себя по виску. Его правая рука жила своей жизнью, выбивая медленную дробь, на темной, от большого числа прикосновений, коже. Он не был клагшем, очень и очень старый, изъеденный и высушенный прожитыми годами, лекарь мог быть представителем любой из семей. На его накинутых на плечи, искусно выделанных шкурах, покоилась широкая цепь из темного металла. Круглый медальон, висевший на ней, в виде большого вертикального зрачка, с изображением змеи, с лапами, вцепившейся в свой собственный хвост, притягивал к себе все внимание. Искусно выполненный образ, был объемным и настораживающее "живым". Далеко на заднем плане прятались в густых белесых бровях, все понимающие, безжизненные глаза, неестественного яркого, голубого цвета.
- А`риър? - рука старика перестала выбивать дробь - как ты нашел меня?
Лекарь, распахнул полу палатки, сурово смотря на появившуюся троицу.
- Этого еще не хватало - недовольно произнес Чуу-ур - теперь я А`риър.
Затащив во внутрь, тихо стонущего князя и светлейшую, он обернулся к старику.
- Помоги - требовательно проговорил он - начни с нее, князя я сам попробую вылечить.
- Что с ней? - голос, привыкший повелевать, требовал ответа.
- Князь разрушил слезу бога - быстро ответил Чуу-ур - она была рядом.
- Ох уж этот шестой сын, Баруш всегда говорил, что от него одни неприятности - ворчливым голосом отметил старик - неси ее вон на тот стол.
- И не разбей ничего - угрожающе предупредил он, видя как стремительно незваный гость подхватил светлейшую.
Только теперь Чуу-ур обратил внимание на обстановку этого громадного шатра.
Склянки и реторты, прозрачные и не прозрачные сосуды, располагались ровными рядами на многочисленных полках. Четыре больших стола темного дерева, были завалены разнообразными свитками, амулетами и частями тел. Пилы, зажимы, крючки и клещи различных размеров. От удивления Чуу-ур даже остановился. На двух столах, были разложены отсеченные конечности, вывороченные внутренности и несколько голов. Поражала неестественная чистота, ни одной капли крови, словно это были не отрезанные части когда-то живого, а искусно изготовленные и расчлененные копии.