- Ты смог ранить меня - довольный голос, был чуть слышен из-за непрекращающихся ударов хвоста стража о землю. Было не понятно, то ли он радуется, то ли наоборот рассержен до крайности.
- Я еще не то могу - тихо проговорил Чуу-ур - пытаясь разглядеть знак Эль`раа, неизвестно куда девшийся, после удара энергией, здешнего места.
- Твоя защита очень интересна - продолжил страж - как ты научился ее делать?
- Подсмотрел - отозвался Чуу-ур после возникшей паузы - тебе-то что?
- Как что? Я обязательно тебя разорву на части, но мне хочется научиться заворачиваться в отсекающую сеть.
- Перебьешься - зло ответил ему Чуу-ур, ринувшись на врага.
Замедленный страж представлял сейчас достаточно уязвимую мишень, и он решил воспользоваться небольшим шансом. Подскочив к туловищу страшилища, он вонзил в него лепесток, став кромсать податливое клинку тело.
Раздавшийся рык никак не был криком боли, в нем скорее слышалось удовольствие от происходящего и Чуу-ур прыжком отскочил назад, рассматривая извивающегося стража.
- Ты чего это? - задал он вопрос морде, расплывшейся в жуткой улыбке.
- Стражи не испытывают никаких чувств, кроме голода - охотно пояснил монстр, проведя рукой по ранам, отчего они сразу закрылись - забытое ощущение боли так прекрасно, после монотонной бесконечности, проведенной здесь, что я попрошу тебя еще раз атаковать.
Не раздумывая, Чуу-ур ринулся на стража, стараясь причинить ему как можно больше повреждений. Удар, рывок, снова удар, лепесток рассекает податливую плоть, не встречая сопротивления, и область сердца стража превращается в месиво из кусков плоти с брызжущей во все стороны голубой кровью. Страшилище подалось вперед, опускаясь к земле, и тогда Чуу-ур вонзил лепесток прямо ему под челюсть, погружая клинок в мозг хозяина этого места.
Протяжный выдох удовольствия, раздался у самого уха человека.
- Последний удар особенно восхитителен - не громко произнес страж - на миг я забыл о голоде постоянно меня терзающем. Проведя рукой по ранам, он стер их, восстанавливая свою целостность.
- Давай еще - страж уже смотрел на Чуу-ура совсем другими глазами, желтоватый, злобный огонь ушел, оставив только едва тлевшие зеленые искорки.
- Еще чего - Чуу-ур отступил, опуская клинок.
Обе его атаки не принесли никакого результата, кроме странного удовольствия, получаемого хозяином этого места.
- Зачем нам сражаться? - Чуу-ур пытался осознать возникшую ситуацию - Я тут случайно, ничего плохого делать не собираюсь, знал бы как уйти обратно, давно бы ушел.
- Все вы так говорите - страж поднимался все выше и выше на своем хвосте - никто не должен пройти через предел, это суть моего существования.
- Кто обрек тебя на одиночество?
Хотя никакого намека на сочувствие в голосе Чуу-ура не было, страж дернулся как от удара.
- Жалеешь меня? - было видно, что он взбешен - Я, стою над всеми, я тот, кто охраняет предел, я бессмертный Азыл`Ак, поглотивший самого Савее`онен, когда он пришел разрушить созданный кокон. Я тот, чье существование наполнено смыслом гармонии вселенной. Как смеешь, ты ничтожный червь, говорить мне такие слова?
Эхо, от крика стража, резонировало все сильнее и сильнее, давя на отошедшего, на пару шагов, человека.
- Успокойся, никто тебя не жалеет.
Зацепив клинком тонкий жгут, перенакаченный силой, Чуу-ур аккуратно его срезал. Зажав в руке извивающуюся, словно живую, лиану, он сформировал перед собой знак, что был на хвосте терпа, соединив начало линии и ее конец, чтобы замкнуть энергию на саму себя. Броня надежно защищала его от опасной силы, полностью изолируя от ярко светящегося жгута.
- Это что такое? - страж нависал над человеком, разглядывая его творение.
- Пока не знаю - отозвался Чуу-ур, легко поднимая перед собой знак. Прикидывая размер булавы, на которой мог бы разместиться светящийся вензель, он пропустил бросок стража.
Азыл`Ак нырнул с высоты, на которую поднялся, обрушившись всей массой на своего врага.
Громыхнуло, так что у Чуу-ура заложило уши. Совершенно не поняв, что произошло, он опустил светящийся знак, рассматривая лежащего рядом стража.
В момент, когда темная туша накрыла его, он почувствовал только едва заметный толчок в сформированный вензель.
Голова стража разлетелась на кровавые ошметки, словно спелый фрукт, его тело, покрывшись белесой слизью, билось в предсмертных судорогах, распространяя отвратительное зловоние.
Ничего не понимая, Чуу-ур смотрел, то на стража, то на вензель, что держал в левой руке.