- Мне камешек светит.
- Какой камушек?
- Да вот на рукояти который, видишь, паучок лапками держит - Чуу-ур подошел ближе к остановившемуся лолю.
- Паучок? - голос Митара изменился - тени его не останавливают?
- Наверно нет, с ним вижу все как при свете горящего факела, только свет не такой яркий. Бледно беловатый, какой-то.
- Это хорошо, значит пойдем дальше, только ты его не прикрывай ничем, чтобы этот свет не исчез.
- Об этом не беспокойся, он просвечивает через все, чем бы его не накрыть. А что случилось?
- Чувствую прорыв, как когда Рейтары появляются, только в разы сильнее. Если тьма нас накроет, то не выберемся. А клинок твой видать может с этим бороться, раз он для тебя светит.
- Да он всегда светит. Я такие камешки уже встречал.
- Потом расскажешь - оборвал его лоль - идем дальше, а то что-то нехорошо мне. Место здесь плохое.
Пригнувшись еще сильнее, он осторожно двинулся дальше.
Чуу-ур попробовал понять, что беспокоит лоля. Положив правую руку на рукоять лепестка, он стал вглядываться и вслушиваться в окружающее.
Пришедшее ощущение удивило его.
- Я чувствую впереди страх - прошептал он лолю.
- Что?
- Страх, липкий и завораживающий - ответил Чуу-ур, одновременно пытаясь сбросить с себя нарывшее его наваждение.
- Больше ничего не чувствуешь?
- Нет - с сомнением ответил Чуу-ур - только страх, даже лучше назвать это плескающимся озером жуткого ужаса. По нему прокатываются то крупные волны, то мелкая рябь, замораживая мои внутренности.
- Озеро ужаса - тихо повторил Митар, задумавшись.
- Неужели они начали исход? - вдруг дернулся он - идем быстрее, надо проверить.
- Что за исход? - Чуу-ур прибавил шагу, не поспевая за ускорившимся лолем.
- Конец нашего здесь пребывания - лоль почти бежал, позабыв про всякую осторожность.
- Стой, нарвемся на охрану.
- У исхода не может быть охраны, все должны быть там.
- А те, что нам встретились?
- Все правильно, их нарочно отправили на разные расстояния. Они должны возвращаться, в свое время.
Показавшаяся распахнутая дверь, остановила лоля.
- Там их зал собраний - шепотом пояснил Чуу-ур.
- Темнота сгущается - лоль опустился на одно колено.
- Вставай - Чуу-ур положил левую руку на плечо Митару.
- Не убирай - голос лоля приобрел свои обычные интонации - тяжесть с моих плеч исчезла. Только не убирай руку, мне такое трудно перенести.
- Да что случилось? - недоуменно спросил Чуу-ур.
- А ты не слышишь голоса?
- Нет.
- Вот и хорошо, я их теперь тоже почти не слышу. Идем, заглянем, что там за дверью.
Так вдвоем они достигли проема. Первым заглянул Митар, помедлив секунду, он шагнул вперед, чтобы Чуу-уру тоже было видно.
------------------------------------------------
Зал собраний не был похож на то, что Чуу-ур видел раньше. Полностью очищенный от мебели и элементов убранства, он казался громадным. Сорванные гобелены со стен открыли затертые изображения жертвоприношений.
Постоянно повторяющийся рисунок, исполненный в разных ракурсах, доминировал на стенах. Было там изображено двуногое существо с гримасничавшим, гипертрофированным, искореженным ртом и вырванными руками, истекающее фонтанирующей кровью.
Рисунки были размером в четыре человеческих роста и сразу притягивали к себе внимание. Опустив взор вниз, Чуу-ур непроизвольно сделал шаг назад.
Спираль, гигантская спираль из стоящих на коленях лортов. Руки у каждого связанны за спиной, лица перепачканы в собственной крови. Жуткие маски со срезанными губами и выбитыми глазами завораживали.
И вот теперь на Чуу-ура накатил ужас, ужас что испытывали стоящие на коленях жертвы и захлебывающиеся в немом крике. Оголенные челюсти застывших коленопреклоненных изваяний, двигались в едином ритме, беззвучно повторяя одинаковую фразу. Физически ощутимое, непонятное слово, давило на Чуу-ура, пытаясь лишить его собственной воли. Пустые глазницы, как оказалось, не только лортов неотрывно смотрели в центр спирали. Черный квадрат кромешной темноты, освещался в восприятии Чуу-ура, начертанной на полу ассурой. Изломанные стебли бледно светящегося рисунка, веером расходились по залу, одновременно закручиваясь спиралью.
На каждом утолщении стояла на коленях жертва, создавая второй слой замысловатого узора. И все это находилось в движении. Стоящие на коленях фигуры, непонятным образом, медленно смещались по спирали, двигаясь к черному центру. Мелкое дрожание окружающего маскировало это перемещение, создавая тошнотворную иллюзию одновременного покоя и нестабильности.
Тем временем очередная жертва достигла центра спирали. Светящийся стебель распался на отдельные элементы и его части втянулись в углы черного квадрата. Всколыхнувшаяся поверхность, словно живая потянулась к жертве. Формируясь в четырехрукую фигуру, она подалась вперед, возвышаясь над склоненным лортом. Удлинившиеся конечности схватили жертву одновременно за плечи и за связанные за спиной кисти рук. Рывок, брызжущая кровь переливающимися каплями всасывается в становящийся еще темнее квадрат. Сверкающая сила наполнила его, когда завалившаяся на бок жертва, стала биться в судорогах, растворяясь в съедающей плоть черноте.