- Я научился контролировать силу искры - с вызовом в голосе проговорил Чуу-ур - твой учитель так мог и теперь так могу и я.
- Пробивать тела насквозь, да еще с прочнейшим доспехом лортов, такого он никогда не мог.
- А я, значит, могу - отрезал Джек, завершая спор.
- Ладно - согласился лоль - это удивительно и я за тебя искренне рад.
- Действительно рад - протягивая руку, примирительно проговорил он - в этом ты превзошел и меня и старого Локатра.
- Во мне растет гордость, за такого смышленого ученика - видя отстраненность Джека, с серьезным видом заявил он, и пряча улыбку в уголках глаз.
- Гордость, это конечно хорошо - закончив смывать грязной жижей, кровь лортов, проговорил Чуу-ур - только тревожно мне за мою бывшую хозяйку.
- Почему?
- По их тону - кивок в сторону затихших тел - ей сейчас не до встреч.
- Я не о том. Тебе-то какое до нее дело?
Немного подумав, Чуу-ур ответил с едва заметной странной улыбкой:
- Соскучился.
- А.. - ухмыльнулся лоль - только когда встретишь, не забудь ей об этом сказать, перед тем как она постарается тебя в нижний мир отправить.
- Не забуду.
Наконец выбравшись из зловонного стока, они крадучись двинулись дальше.
- Сначала за лепестком - жестко глядя в глаза лолю, заявил Джек.
Митар промолчал, только приподняв брови в немом вопросе.
- Мой меч, конечно кулаки стали крепкие, но думаю, он нам еще пригодиться.
- Ладно. Далеко?
- Нет. Совсем рядом - обрадовался бывший ученик - это комната со всяким хламом, там и охраны то нет.
- Веди. Только тихо.
Действительно, на всем протяжении их короткого пути им не встретился ни один из лортов. Остановившись у запертой двери, Чуу-ур попросил Митара посторожить, а сам, превратив в пыль засов на двери, быстро зашел в кладовую. Среди множества вещей небрежно разложенных на широких полках, он сразу заметил лепесток. Камешек на его рукояти призывно горел, привлекая взор своего хозяина.
- Вот и я - Чуу-ур вытянул Раджхарад из под тяжелого тюка, набитого какими-то глиняными плошками. Повесив перевязь на плечо, он провел ладонью по рукояти с рисунком.
- Больше не теряйся - обратился он к клинку, словно к живому существу, чувствуя охватившую его радость, как от встречи со старым другом.
Найдя на этой же полке свой нож, он взял его в левую руку.
Острая боль, молнией, пробила предплечье. Сразу ощутив на своей руке тяжесть, нарисованной птицы, он резко выдохнул, борясь с внезапно возникшей слабостью.
Словно воск, под пламенем свечи, малый ключ предела стал таять в его руке. Черная, покалывающая масса, слилась с татуировкой, полностью впитавшись в рисунок птицы. Наконец с трудом вздохнув, Чуу-ур вытер со лба выступивший пот. Боль постепенно отступала, также постепенно уходила и тяжесть в поглотившей Жшант татуировке.
- Да что же со мной такое? - задал сам себе вопрос Чуу-ур, начав искать на полках, трактат метра.
Сдержанно выругавшись, он отбросил в сторону обложку книги. Все страницы в ней были вырваны, легкий запах и частички Шоро, не двусмысленно говорили, что листы нашли свое применение в самокрутках любителей опасного дурмана. Не тратя больше времени, он присоединился к лолю, застывшему у стены словно камень.
- Нашел?
- Вот - с гордостью показал свой клинок Чуу-ур - не смотри что ржавый, на самом деле он молочно-белый.
- Хорош - протянул лоль, разглядывая меч - редкая диковина, где достал?
- В яме, на территории школы, там еще чудище живет.
- И там побывал? - усмехнулся лоль - яма серьезное наказание.
- Пришлось, зато теперь есть клинок.
- Повезло - коротко ответил Митар - теперь куда?
- На право - указал дорогу, острием лепестка, Чуу-ур - там длинный коридор, потом три комнаты и зал собраний.
Медленно ступая, по расписанному орнаментами коридору, Митар пригибался все больше и больше, стараясь понять причину возникшей тяжести.
- Темнота стала гуще.
- Чего? - не понял Чуу-ур.
- Темнота, она становиться темнее и тяжелее - тихо прошептал лоль, словно боясь, что его услышат.
- Не показалось? - на всякий случай задал вопрос Чуу-ур.
- Нет, такое не кажется. Ты не чувствуешь что воздух и темнота в отдалении густеет.
- Мне камешек светит.
- Какой камушек?
- Да вот на рукояти который, видишь, паучок лапками держит - Чуу-ур подошел ближе к остановившемуся лолю.
- Паучок? - голос Митара изменился - тени его не останавливают?
- Наверно нет, с ним вижу все как при свете горящего факела, только свет не такой яркий. Бледно беловатый, какой-то.
- Это хорошо, значит пойдем дальше, только ты его не прикрывай ничем, чтобы этот свет не исчез.
- Об этом не беспокойся, он просвечивает через все, чем бы его не накрыть. А что случилось?
- Чувствую прорыв, как когда Рейтары появляются, только в разы сильнее. Если тьма нас накроет, то не выберемся. А клинок твой видать может с этим бороться, раз он для тебя светит.
- Да он всегда светит. Я такие камешки уже встречал.
- Потом расскажешь - оборвал его лоль - идем дальше, а то что-то нехорошо мне. Место здесь плохое.
Пригнувшись еще сильнее, он осторожно двинулся дальше.
Чуу-ур попробовал понять, что беспокоит лоля. Положив правую руку на рукоять лепестка, он стал вглядываться и вслушиваться в окружающее.
Пришедшее ощущение удивило его.
- Я чувствую впереди страх - прошептал он лолю.
- Что?
- Страх, липкий и завораживающий - ответил Чуу-ур, одновременно пытаясь сбросить с себя нарывшее его наваждение.
- Больше ничего не чувствуешь?
- Нет - с сомнением ответил Чуу-ур - только страх, даже лучше назвать это плескающимся озером жуткого ужаса. По нему прокатываются то крупные волны, то мелкая рябь, замораживая мои внутренности.
- Озеро ужаса - тихо повторил Митар, задумавшись.
- Неужели они начали исход? - вдруг дернулся он - идем быстрее, надо проверить.
- Что за исход? - Чуу-ур прибавил шагу не поспевая за ускорившимся лолем.
- Конец нашего здесь пребывания - лоль почти бежал, позабыв про всякую осторожность.
- Стой, нарвемся на охрану.
- У исхода не может быть охраны, все должны быть там.
- А те, что нам встретились?
- Все правильно, их нарочно отправили на разные расстояния. Они должны возвращаться, в свое время.
Показавшаяся распахнутая дверь, остановила лоля.
- Там их зал собраний - шепотом пояснил Чуу-ур.
- Темнота сгущается - лоль опустился на одно колено.
- Вставай - Чуу-ур положил левую руку на плечо Митару.
- Не убирай - голос лоля приобрел свои обычные интонации - тяжесть с моих плеч исчезла. Только не убирай руку, мне такое трудно перенести.
- Да что случилось? - недоуменно спросил Чуу-ур.
- А ты не слышишь голоса?
- Нет.
- Вот и хорошо, я их теперь тоже почти не слышу. Идем, заглянем, что там за дверью.
Так вдвоем они достигли проема. Первым заглянул Митар, помедлив секунду, он шагнул вперед, чтобы Чуу-уру тоже было видно.
Зал собраний не был похож на то, что Чуу-ур видел раньше. Полностью очищенный от мебели и элементов убранства, он казался громадным. Сорванные гобелены со стен открыли затертые изображения жертвоприношений. Постоянно повторяющийся рисунок, исполненный в разных ракурсах, доминировал на стенах. Изображено там было двуногое существо с гримасничавшим, гипертрофированным, искореженным ртом и вырванными руками, истекающее фонтанирующей кровью. Рисунки были размером в четыре человеческих роста и сразу притягивали к себе внимание. Опустив взор вниз, Чуу-ур непроизвольно сделал шаг назад. Спираль, гигантская спираль из стоящих на коленях лортов. Руки у каждого связанны за спиной, лица перепачканы в собственной крови. Жуткие маски со срезанными губами и выбитыми глазами завораживали. И вот теперь на Чуу-ура накатил ужас, ужас что испытывали стоящие на коленях жертвы и захлебывающиеся в немом крике. Оголенные челюсти застывших коленопреклоненных изваяний, двигались в едином ритме, беззвучно повторяя одинаковую фразу. Физически ощутимое, непонятное слово, давило на Чуу-ура, пытаясь лишить его собственной воли. Пустые глазницы, как оказалось, не только лортов неотрывно смотрели в центр спирали. Черный квадрат кромешной темноты, освещался в восприятии Чуу-ура, начертанной на полу ассурой. Изломанные стебли бледно светящегося рисунка, веером расходились по залу, одновременно закручиваясь спиралью. На каждом утолщении стояла на коленях жертва, создавая второй слой замысловатого узора. И все это находилось в движении. Стоящие на коленях фигуры, непонятным образом, медленно смещались по спирали, двигаясь к черному центру. Мелкое дрожание окружающего маскировало это перемещение, создавая тошнотворную иллюзию одновременного покоя и нестабильности. Тем временем очередная жертва достигла центра спирали. Светящийся стебель распался на отдельные элементы и его части втянулись в углы черного квадрата. Всколыхнувшаяся поверхность, словно живая потянулась к жертве. Формируясь в четырехрукую фигуру, она подалась вперед, возвышаясь над склоненным лортом. Удлинившиеся конечности схватили жертву одновременно за плечи и за связанные за спиной кисти рук. Рывок, брызжущая кровь переливающимися каплями всасывается в становящийся еще темнее квадрат. Сверкающая сила наполнила его, когда завалившаяся на бок жертва, стала биться в судорогах, растворяясь в съедающей плоть черноте. Хлестким щелчком, страх и боль ушедшей жертвы достигли остальных, порождая еще больший кошмарный ужас. Происходящее завораживало. Гигантский, бездушный механизм по умерщвлению лортов действовал четко, без малейшего сбоя. С дальней стороны у открытой двери, два рейтара ставили на колени подходивших, одурманенных людей. Кривой нож делал свою работу быстро. Одним движением срезать губы, вторым выбить глаза, и так без остановки.