- Что он такое говорит? - напряженным голосом задал вопрос лоль, вынимая кинжал для защиты.
- Что есть, то и говорит - отмахнулся Чуу-ур, сдергивая с перевязи лепесток - совсем недавно он похоронил меня.
- Ты уверен? - возглас Большого Коша, вывел всех из ступора, обращаясь к нейтеру, его голос сорвался на крик.
- Клянусь своей силой - Рикар Мь"нтош впился зубами в свою ладонь, брызнувшую кровь он размазал, соединив кисти вместе и произнося длинную фразу на непонятном языке.
- Вот ведь.. - и Большой Кош коротко выругался - Клык Тирос, как ты мог? Даже с карающими посланниками можно договориться.
- Я не верю - сдержанный голос лоля, выдавал волнение - он не Нарг он каор.
- Кровь.. ? - выкрикнул, почти скрывшийся нейтер - какая у него кровь?
- Темная - выдохнул лоль.
Одновременно Чуу-ур почувствовал, сталь входящую ему в спину. Митар, прикрытый своим умением, скрыл резкое движение, не давая ни единого шанса своему ученику.
- Разумно - хамелеон выступил вперед - его нужно сжечь, тогда он не возродиться.
- Это только легенда - подал голос вармак - мы не можем точно знать, к чему это приведет.
- Тогда разорвем его на куски и закопаем в разных местах - танлик присел на одно колено, пытаясь поймать взгляд раненного.
- Думаешь, это подействует? - с сомнением в голосе спросил Большой Кош - я знаю способ лучше.
Опустившийся на одно колено Чуу-ур, всеми силами залечивал рану, перераспределяя энергию и сращивая разорванные ткани.
Удар в спину потряс его, даже больше морально, чем физически. Учитель, предал его, легко поверив, что он какое-то чудовище.
Обернувшись, он уставился полными непонимания глазами на лоля, одновременно вытягивая ассуры из камня на левой руке. Митар, занесший руку для второго удара, резко замедлился. Знак Эль`раа вспыхнул, отдавая резонирующую силу каменистой почве, на которую оперся левой рукой Чуу-ур.
Созданный каркас, переплетающихся силовых линий, поддерживал рану, позволяя не обращать на нее внимания. И Чуу-ур побежал, рванув как раз в тот момент, когда земля под ногами, так внезапно появившихся врагов, взорвалась острыми камнями, серьезно их раня.
В этот момент началась паника. Земля осела в нескольких местах, и из провалов черной шевелящейся массой ринулись гордики, в первую очередь, атакуя терпов и нагов. Видя такую поддержку, армия клагшей бросилась в атаку, сминая первые ряды опешившего противника. Жуки, непрекращающимся потоком, все прибывали и прибывали, сковывая движения и маневры сборного войска. Рыгачи, огромными прыжками перескочили через своих, сминая попавшихся им под лапы воинов, и громадными косами, принялись истреблять противника. После небольшой паузы, видящие клагшей и первый круг семей, выложили свои козыри. Чуу-ур успел заметить, реки огня, ураганный ветер и вырастающие из земли сотни копий, прежде чем нырнул в шевелящуюся массу клагшей. Пытаясь выбраться, он с радостью рубил встреченных на пути нагов, ужом проскальзывая между схватившимися сторонами. Чувствуя погоню, он направился прямо к ближнему рыгачу. Поднырнув под него, чтобы сбить преследователей со следа, Чуу-ур выскочил с противоположной стороны прямо на копья нагов. Рефлексы лерка, прочно засевшие в его теле, спасли и на этот раз. В немыслимом прыжке, уворачиваясь сразу от шести копий, он сделал кульбит назад, опровергая законы земного притяжения, и как кошка приземлился на четыре конечности. Подняться он не успел, рой желтых искр ударил его прямо в голову, полностью лишая ориентации. Краем глаза он успел заметить, скривившего довольную гримасу, парпата. Закрыв глаза, он отдался ощущению окружающего, и резко откатился назад от пролетающей мимо клешни рыгача. Только в этот же момент, рядом упало разрубленное надвое тело, и уперевшись в агонизирующие остатки воина, он получил по касательной удар в лицо тяжелой клешней.
Левый глаз закрылся, под внушительной гематомой, мешая, начинающему восстанавливаться, и без того скудному обзору.
Вокруг кипела битва. Мастерство, сноровка и отточенность движений воинов позволяли им с колоссальной быстротой отправлять в нижний мир своих противников и спустя мгновения, самим отправляться за ними следом. Никакой пощады, только рубить, рвать и изощренно калечить. Земля покрылась реками бурой крови и отрубленными конечностями. Во многих местах, линия, разделяющая войска, сначала смялась, изогнулась и через какое-то время совсем пропала, оставляя широчайшие полосы, сражающихся в одиночных схватках воинов. Но, в большинстве случаев, выучка и приказы командиров делали свое дело, ощетинившиеся клинками и копьями боевые порядки клагшей неумолимо наступали, действуя как единый организм. Рыгачи, собирали свой урожай, неспешно продвигаясь к стоящим, позади основного войска, хамелеонам. Их основные противники - терпы, скованные шевелящимся ковром из гордиков, отбиваясь, медленно отступали. Жуки все прибывали и прибывали, бешено атакуя всех вокруг. В какой-то момент, они искромсали, своими жвалами, передовую линию клагшей, но словно услышав беззвучный приказ, нехотя повернули в сторону хамелеонов. Наконец-то, после продолжительной паузы, вновь зазвучали боевые биртаны. Их низкий, ритмичный звук в разы ускорил нагов, погрузив их в глубокий боевой транс. Хвостатые, выстроившись большим клином, перешли в наступление, поддерживаемые с фланга стаей обратившихся вармаков, бесстрашно гибнущих на копьях врага, но все же выдавливающих их назад, своей клыкастой массой. Дрогнувшие танлики наконец атаковали, поддерживаемые нейтерами, они показали, что по праву являются одной из семей торлора. Армада клагшей остановились, позволяя беспрепятственно себя резать, мелькавшим, среди лысых голов, нейтерам. Молнии, громадные валуны и сметающий все на своем пути ветер являлись единой частью сражения, вычленяя искусных в своем ремесле воинов, сражавшихся с такими же мастерами своего дела. Гибнущие в едином порыве войска противников, так и съедали бы друг друга, находясь в шатком равновесии, если бы не гордики. Жуки предрешили исход схватки. Выбив с поля боя терпов, они дали возможность, смертоносным порождениям клагшей, беспрепятственно передвигаться. Смещаясь то вправо, то влево, рыгачи оставляли за собой кровавые полосы изрубленных тел, истребляя очаги сопротивления и наиболее боеспособных воинов.
Окружающее выло, предупреждая об опасности боевую машину, которой стал Чуу-ур. Ассура из камня покрыла его броней, давая преимущество перед врагами, не видящими паучьего панциря. Лепесток стал продолжением руки, живой клинок плел сложные узоры, оставляя после себя просеку, немногим меньше, чем после отвратительного порождения клагшей. Там где сталь не успевала, появлялась левая рука, молотом крошащая прочные доспехи. Неожиданно клагши расступились, образовав широкий коридор, явно избегая встречи со смертоносным ураганом.
Стараясь как можно быстрее скрыться от погони, помесь лерка и человека, нырнул в образовавшийся туннель.
- Фольран Чуу-ур - клагш, на доспехе которого красовались оловянно-светлые летящие драконы, развел руки в стороны, приветствуя старого знакомого - я почти рад встрече.
- Я тоже - Чуу-ур, пробежав половину освободившегося пути, резко свернул, поднырнув под выставленное копье, он распорол пах, закованному в броню воину - только не сейчас, я немного занят.
- Так просто от меня не уйти - князь Тошгоф, дотронулся рукой до недавно вырезанного на шлеме с перевитыми рогами, вертикального зрачка - наша встреча предрешена.
- Не мешай, доберусь до того уступа - крикнул Чуу-ур, показывая рукой вперед, появляющемуся то справа, то слева князю - там я весь твой.
Беспокойство за светлейшую нарастало в нем, с каждым мгновением. Лоль знал, куда направиться его ученик и, скорее всего, они двигались в одном направлении.