Двое других клагшей, не метавших копья, отстраненно наблюдали за противником махавшим валунами. Снова навалив по горстке песка, первая двойка зачерпнула его камнями, сформировав по копью и метнула их в Кайтара, совершенно игнорируя остальных присутствующих. Второй бросок был толи хитрее толи удачливее, но от первого копья левый валун Кайтара распался на две части, а второе копье отбило большой кусок от правого валуна, подставленного нейтером для своей защиты. Управлять оставшимся куском левого камня нейтеру стало очень трудно. Джек видел, как всполохи энергий словно зависали на невидимом ремне, рассыпаясь искрами, затягивающимися куда-то глубоко вниз, что парализовало волю управляющего им нейтера.
Клагши словно издевались, все также неспешно повторяя свои действия. Вот уже сформированы еще два копья, и их броски грозят стать Кайтару последним, что он увидит.
Джек, находясь чуть позади от клагшей, выдернул из оберега спрятанную там ассуру. Шагнув вперед, он поймал ту долю секунды, когда песочная защита осыпалась. Клагши замедлились, еще не поняв, что произошло, и все больше увязая в ассуре. Взмахом руки Джек показал Кайтару, что нужно бить, и сразу то, что осталось от валунов, врезалось в головы лысых мутантов. Первый успел защититься, подняв обе руки высоко вверх, отчего сверкнуло, и кусок валуна отлетел с удвоенной скоростью назад к Кайтару, а вот второй замешкался и камень разнес его голову в кровавые ошметки.
Вот теперь оставшиеся трое клагшей собрались, сбросив с себя показную расслабленность. Движения их стали резкими и угловатыми. Однако вместо того чтобы броситься на противников они как коршуны накинулись на труп своего товарища выворачивая кармашки и собирая, ставшие ничейными, сверкающие камни. Защиту они не убрали, подбросив вверх, камни из ладоней, и сверкающие драгоценности, зависнув в воздухе, создали колыхающуюся, шедшую волнами, хоть и нестабильную но совершенно автономную, броню.
-Уходим - скомандовал Джек Микысу, пытающемуся пробить монолит песка, брони клагшей, своим клинком.
Подхватив, падающего от усталости, Кайтара они оттащили его от еще идущей схватки. Нейтер хоть и был на пределе своих сил, но зацепил валуном, стоящего к нему спиной князя Тошгоф, отбросив его, шагов на пять в сторону.
- Будьте здесь, я к Ритиху - Джек бежал в сторону схватки, чтобы навестить связанного рыгача.
Обогнув битву двух оставшихся клагшей со всеми нейтерами, в которой проигрывающими были последние, из-за большого числа раненных со стороны рубящихся братьев. Джек бросился к рыгачу, вынимая нож и вскарабкиваясь на связанное чудище. Нужно вывести его из строя так чтобы на меня никто не подумал, билась мысль в его голове, когда он с размаху втыкал жшант прямо в основание уродливого черепа паука. Нож зазвенел, на грани восприятия вбирая в себя силу, заложенную в рыгача, потеплев он резко начал вкачивать в Джека бурлящую энергию, слегка вибрируя, словно от удовольствия. Какая жгучая сила, подумал Чуу-ур, когда его каналы искры начали нагреваться, повышая температуру всего тела. Что-то не так, мелькнула в его голове мысль, но было уже поздно, и вспыхнув словно факел, он провалился в чернеющую пустоту.
Оглядываясь, он не мог понять, где находиться. Все исчезло, оставив странное восприятие окружающего, вытягивающего тепло из еще пылающего тела. Абсолютная темнота, поглощающая слабый, тусклый свет, шедший от него, словно съедала излучение, неведомо как попавшего сюда существа, плотоядно облизываясь. Враждебность липкой черноты чувствовалась так явно, что Джек инстинктивно, бросился вперед, пытаясь отыскать выход.
По мере того как тепло из него уходило, чернота окружающего становилась светлее. Легкая дымка, повисла перед ним не давая понять, куда ему идти. Холод становился все сильнее, вымораживая внутренности. Желание сесть и свернуться как можно плотнее для сохранения остатков тепла, стало просто невыносимым. Покрывшись коркой наледи человек, упрямо передвигал ноги, двигаясь крошечными шагами вперед. Наконец дымка рассеялась, показывая куда он попал. Бескрайние просторы, покрытые грязно-серым льдом и совершенно гладкая поверхность, уходящая в зыбкую даль, лишали всякой надежды, заставляя смириться с неизбежным концом и отдать последнюю крупицу своего тепла. Но что-то в Джеке не давало ему остановиться, не чувствуя ни рук ни ног он все также упорно шел словно к какой-то неведомой цели. Появившихся следов по которым он, не задумываясь, ступал, становилось все больше и больше. И замороженное сознание, наконец, выдало сформировавшуюся мысль, что он идет по кругу. Шесть или семь больших кругов, если судить по следам.
Джек остановился. Давящая на него безысходность вместе с осознанием того что он движется по замкнутой дуге и боль от застывших и не гнущихся суставов заставили его мешком свалиться на грязный лед. Сколько он пролежал, в таком состоянии, неизвестно. Джек совершенно не чувствовал отмороженное тело, ставшее словно прозрачным, из которого окружающее высосало все тепло. И только маленькая искра все еще теплилась в нем. Темная сфера никак не хотела расставаться с живущей в ней энергией. Уже ничего не чувствуя, словно находясь в состоянии полного отрешения и погружения в себя, он сделал то что было ему знакомо и к чему он так часто прибегал в последнее время. Он начал погружаться в состояние сна. Само по себе это уже простое действо вызвало громадные усилия с его стороны. Попав в это странное место, он уже находился в этом состоянии, и теперь он снова погружался в него, еще раз уходя за грань, уже которую перешагнул ранее. Не понимая, что он еще раз погружается в сон, Джек упрямо старался перейти зыбкую грань ставшую почти недосягаемой. Снова и снова его сознание настойчиво и неотвратимо пыталось сделать то, что так легко получалось ранее. Концентрация на поставленной цели вместе с отсутствием, каких-то ни было отвлекающих факторов, позволили ему значительно продвинуться. Чем дальше он уходил за вторую грань сна, тем больше нарастала боль, приходящая волнами и встряхивающая его замороженное тело. Боль, которая давала ощущение, уже казалось, потерянного тела, разрывала материю его телесной оболочки. Мельчайшие частицы его существа рвались и перестраивались, пытаясь выжить под волнами уничтожавшей его энергии. Джек почти наслаждался этой болью, которая возвращала его к жизни, отогревая оледеневшее тело. Он погружался все глубже и глубже, а волны приходящего наслаждения становились все сильнее. Скоро уже не было интервалов между приходящими волнами, все его тело стало вибрировать в такт терзающей силе, все более и более увеличивая амплитуду рвущих его колебаний. Боль стала нестерпимой, приближая человека к грани потери рассудка. Он уже не мог остановиться, понимание происходящего исчезло вместе с невыносимой болью, оставив одно желание, существующее отдельно от почти потерянного сознания человека. Желание переступить грань сна. Желание, которое подстегивала разрывающая боль. Желание, которое уже почти осуществилось.
Вздох, попавший на пик приходящей волны, вырвался долгим, хрипящим криком, что-то изменившим, в нем самом.
Джек встал на вторую грань сна. Его восприятие окружающего резко изменилось. Грязная, холодная равнина исчезла, породив массу светящихся отростков, переплетающихся между собой от появившегося ветерка. Они брались словно ниоткуда, уходя своими стеблями далеко вверх, куда не мог заглянуть взор пришедшего в себя человека. Тень, висящая в сплетении светящихся лиан двинулась на Джека, замерев в паре метров перед ним.
- Приветствую тебя - прошелестел голос безглазого воина, с копьем в левой руке.
Правой рукой он держался за светящуюся лиану, не касаясь земли ногами. Ярко синий балдахон в рисунках, бегущих по небу облаков, не давал определить габариты подлетевшего существа, казавшегося то очень худым, то вдруг неимоверно толстым.
- Где я? - прохрипел короткий вопрос Джек, первое, что ему пришло в голову.
- В третьем пределе, стражем которого я являюсь - как ты попал сюда человек?