После этого Семён поехал обратно на предприятие, а Виктор, после того как заправил полный бак автомобиля, посетил продуктовый магазин, где купил несколько бутылок водки, предвидя, что по его возвращении мужики обязательно заведут разговор на тему «обмыть покупку». Устраивать коллективную пьянку ему не хотелось, но на всякий случай материал для распития надо было иметь. Незадолго до окончания рабочей смены он пригнал новый автомобиль в гараж. Как бы его ожидая, мужики тут же начали собираться вокруг новой машины, обсуждая между собой её технические характеристики, анализируя преимущества и недостатки. Кое-кто из молодых слесарей заводил разговор, что покупку надо бы обмыть, но старшие товарищи их одёргивали – не тот случай. Постепенно народ стал расходиться. Виктор поочерёдно закатил «ниву» и «москвич» в бокс, где обоим автомобилям было тесновато, но при разумном использовании площади места хватало, после чего замкнул это помещение и отправился завершать текущие свои дела. На следующий день он зарегистрировал свой автомобиль в военкомате и ГАИ, где получил номерной знак. Теперь он мог ездить на своём, принадлежащем ему автомобиле без упрёка со стороны, что он иногда для личных поездок использует служебную машину. За прошедшие годы «москвич» поизносился, но для совершения поездок был пригоден.
В начале апреля Виктор вместе с другой почтовой корреспонденцией получил приглашение из Болгарии на срок до конца года. Теперь ему предстояло оформить кучу документов, включая медицинскую справку и, самое основное, заверенную райкомом партии характеристику. Получение медицинской справки в центральной районной больнице со сдачей анализов крови и мочи, а также консультациями венеролога и психиатра заняло не больше недели. С характеристикой вышло посложнее, поскольку там должны были стоять подписи представителей автоуправления – начальника, а также мало знакомых ему парторга и профорга. Заготовленный заранее вариант характеристики Митрофан Владимирович подписал без каких-либо проблем, примерно так же поступил и председатель профсоюзного комитета, но секретарь парткома оставил документ на двое суток у себя – видимо, для консультаций с представителями других ветвей партийной системы. В конце концов по истечении обозначенного срока он позвонил Виктору с сообщением, что поставил подпись.
Когда Виктор снова к нему приехал, чтобы забрать характеристику, то вынужден был выслушать наставления о необходимости оправдать доверие партии по образцовому поведению коммуниста за границей. Далее на характеристике надо было поставить штамп согласования с райкомом по месту учёта. Там ему пришлось записаться на приём к секретарю, который провёл с ним примерно такую же беседу на тему необходимости оправдать доверие партии. Когда все документы были готовы, можно было обращаться в ОВИР, где также не обошлось без соответствующих лекций. По установленным тогда правилам, спустя около трёх недель Виктор получил загранпаспорт и талон, разрешающий обмен одной тысячи рублей на болгарские левы из расчёта пребывания там в течение двух недель. Также ему было выдано разрешение на покупку авиационных билетов с датами вылета и возвращения. Заранее купив билеты на самолёт, с городского узла связи он позвонил в Болгарию секретарше профессора, Бистре, которой сообщил дату прибытия в аэропорт Варны и номер рейса. Бистра всё записала и сказала, что в аэропорту его обязательно встретят.
Оформление документов на выезд занимало много времени, но текущие дела никуда не девались и требовали выполнения. Отсутствуя днём, Виктору приходилось долго засиживаться после окончания рабочего времени, и, что было удивительно, Люда старалась ему помогать, оставаясь с ним до позднего вечера, хотя он её ни о чём таком не просил. Иногда она даже приносила ему еду к ужину перед закрытием столовой. Виктор её благодарил и называл хорошей хозяйкой, что явно ей нравилось. После получения своего автомобиля он иногда использовал его для своих поездок, но старался подолгу без надзора не оставлять. В случаях, когда возникала необходимость надолго оставлять машину на стоянке, он использовал служебный «москвич». В конце июня Виктор оформил документы на свой предстоящий июльский отпуск, по приказу возложив исполнение своих обязанностей на заведующего производством Николая Васильевича Сорокина, которому теперь предстояло работать со своей старшей дочерью в роли секретаря.