Наступление июля сопровождалось усилением летней жары, отчего поневоле возникал вопрос, какая же стоит жара там, где намного южнее. В первый день отпуска Виктор уехал на своей «ниве» к родителям в их город, где оставил автомобиль на хранение, а сам оттуда с поездом отбыл до Москвы. Приехав в аэропорт Шереметьево-2, он прошёл регистрацию, паспортный и таможенный контроль, вспоминая, как когда-то тайным образом со стороны наблюдал за прохождением этих процедур уезжающей в Израиль Амалией и членами её семьи. С той поры минуло более шести лет, и в мыслях он старался воспроизвести её образ в понимании, какая она есть сейчас.
Самолёт Ту-134 вылетел без задержки и спустя два с половиной часа совершил посадку в аэропорту Варны. Болгарские таможенники без всяких проверок машинально ставили штампы прибытия в паспорта прилетевших, даже на вглядываясь в их лица, благодаря чему пассажиры без задержки проходили в зал прибытия, где их ожидали встречающие. Получив такой штамп, Виктор с небольшой сумкой в руках шёл не спеша, вглядываясь в лица встречающих. Наконец он увидел её – ставшую немного более смуглолицей, но с тем же ярким проницательным взглядом ту самую женщину по имени Амалия. Приблизившись к ней, он почувствовал её долгожданное объятие, сопровождаемое таким же, как и когда-то раньше, крепким продолжительным поцелуем.
Она вывела его на площадь перед зданием аэропорта, подвела к расположенному на стоянке старенькому «мерседесу» и, положив вещи в багажник, села за руль, пригласив его сесть рядом. На вопрос, откуда у неё машина, она ответила, что её дал напрокат хозяин отеля, где она арендовала для них двоих номер. Относительно документов на машину Амалия сказала, что по этому вопросу можно не беспокоиться, поскольку здесь не Союз и не Израиль, где всё под контролем, а маленькая уютная Болгария, где все отношения строятся на взаимном доверии. От аэропорта Варны до конечного пункта, небольшого городка Царево, им предстоял путь длиной более шестисот километров. Они проехали город Бургас, где был другой аэропорт, который обслуживал только рейсы из так называемых капиталистических стран, так что прилететь туда из Москвы было нельзя. Дорога от Бургаса до Царево (длиной около двухсот километров) проходила большей частью вдоль морского побережья, позволяя всем проезжающим наслаждаться видом берегового ландшафта и дышать необыкновенно чистым морским воздухом.
Они подъехали к отелю, когда уже совсем стемнело. Хозяин, просивший называть его Стефан, встретил их у порога, помог занести вещи в расположенный на верхнем этаже номер и, поинтересовавшись, когда их можно пригласить к ужину, ушёл. Смыв с себя дорожную пыль и поужинав, они уединились в номере, где можно было в спокойной обстановке, не боясь никакого прослушивания, взаимно рассказать всё произошедшее с ними за годы разрозненной жизни в разных государствах без опасения выдать собеседнику что-либо тайное. Амалия рассказала, что после отъезда из Москвы она закончила учёбу в медицинском университете и сейчас работает научным сотрудником в исследовательском фармацевтическом центре. Её муж трудится в институте археологических исследований и часто бывает в разного рода командировках. Их сыну пять лет, он живёт с ними, но большей частью находится под опекой двух бабушек с её стороны и со стороны её мужа.
Они заснули ближе к утру и проснулись, когда солнце уже поднялось высоко над морем. Стефан и его жена София, как бы понимая причину их позднего подъёма, накормили их запоздалым завтраком, после чего они прошли к морю, берег которого представлял собой чистую песчаную полосу с располагавшимися на ней зонтиками и шезлонгами. Двухэтажный отель, в котором они поселились, содержал восемь номеров со всеми удобствами и находился не далее чем в пятидесяти метрах от моря, вдоль берега которого можно было видеть ещё несколько таких же частных отелей. Параллельно берегу моря располагалась тропинка пешеходного променада, по которой при необходимости мог проехать легковой автомобиль или лёгкий грузовичок, не вызывая никаких протестов от пешеходов.