Под бой курантов все ещё раз выпили по бокалу шампанского и продолжили смотреть праздничный «Голубой огонёк». Немного погодя Люда предложила Виктору сходить погулять на улицу. Уходя, она предупредила маму, что вернётся поздно. Тамара Михайловна предложила ей взять с собой кое-что из приготовленных салатов. Они вышли в ясную морозную ночь с хорошо просматриваемыми на небе звёздами. Люда показала Виктору на одну звезду с тянущимся за ней хвостом. Он объяснил ей, что это комета, но не стал ссылаться на народное поверье, что появление такого небесного тела обычно приносит людям горести и несчастья, в надежде, что их такое может и не коснуться.
Они подошли к общежитию, Виктор отомкнул закрытую дверь и, войдя с Людой туда, обратно замкнул её с внутренней стороны. Они поднялись на второй этаж и прошли в его комнату, где оказались полностью наедине. Он поставил на стол другую бутылку шампанского и предложил продолжить праздничный ужин, тем более что закуской их снабдила Тамара Михайловна. Люда прекрасно смотрелась в новом платье, но вскоре она предпочла его снять, чтобы случайно не помять или не запачкать. Без одежды в глазах Виктора она смотрелась более чем изящно, подобно изображениям Венеры или Афродиты на картинах великих живописцев. Ему приятно было держать её в своих руках, сознавая, что она есть самое дорогое для него существо. Постепенно он переместил её в кровать и, освободив от последних элементов одежды, лёг рядом.
У него не было сомнений, что она девушка, отчего попросил предупредить, если ей будет больно. Как можно было понять, сильной боли он ей не причинил, после всего заметил только небольшую капельку крови, даже не успевшую стечь на простыню. Им было хорошо в состоянии эйфории, когда ничего не хочется менять, достаточно только лишь быть вдвоём, как бы проезжая по дороге в режиме хорошего наката. Рассвет первого дня наступившего года начал возвращать их к действительности, когда возникает необходимость подумать о чём-то естественно насущном. Виктор напомнил Люде, что им надо бы напомнить её родителям, что с ней всё нормально. Они оделись, дошли до её дома и, пообщавшись с родителями, вновь вернулись в общежитие с мыслями о том, что следующий день тоже выходной, и снова можно будет заниматься только их личными делами.
Естественно, возникали вопросы, когда подать заявление в ЗАГС и где им жить дальше. Вариант переселения в дом родителей Люды для Виктора не представлялся предпочтительным, так как в этом случае пришлось бы теснить её младшую сестру, что он считал неприемлемым, да и в его сознании уже сформировался стереотип, что жить надо там, где он сам хозяин. Переселение Люды в его комнату тоже было мало комфортным, но не бесконечным, поскольку он всё яснее обдумывал перспективу своего увольнения и переезда в другой город.
В первый рабочий день наступившего года Люда пришла на работу в новом платье, чем вызвала множество вопросов со стороны женской части коллектива. Виктор попросил её до определённого времени придержать информацию об их отношениях, однако полностью их утаивать было бессмысленно, поскольку некоторые догадки совпадали с действительностью, и в женской среде звучали кое-какие оценочные комментарии. Виктор показал Люде тайный ход из производственного корпуса в общежитие через пожарный отсек и сделал дубликаты ключей, что облегчило ей доступ к его комнате. Изредка она приходила домой, но большую часть нерабочего времени проводила в комнате Виктора.
Как и в прошлые годы, первые две недели бухгалтерия работала над составлением отчёта, который Виктор и Таисия Вячеславовна доставили в автоуправление, но там его принятие заняло намного больше времени по сравнению с тем, что было раньше. Несколькими днями позже Виктора вызвали туда на совещание по рассмотрению плана работ в наступившем году. Отличительной чертой в выступлении нового начальника автоуправления было обилие угроз и матерных выражений, чего ушедший Митрофан Владимирович никогда себе не позволял. После таких встреч Виктор возвращался в общежитие в сумрачном настроении, но ждущая его Люда напоминала ему о существующих радостях жизни и нивелировала его мрачные мысли.
В институте началась сессия, и ему пришлось чаще туда приезжать. В середине января Александр Яковлевич предложил ему взять на оппонирование кандидатскую диссертацию его аспиранта, защита которого была запланирована на конец марта. Несколько вечеров Виктору пришлось потратить на составление отзыва. Люда была рядом и живо интересовалась содержанием диссертации и тем, что ему приходилось делать. В начале февраля они подали заявление в районный ЗАГС, где, в соответствии со всеми установленными требованиями трёхмесячного ожидания, регистрацию брака им назначили на конец мая. Решение такого вопроса создало предпосылки для размышлений, как лучше подготовиться к такому событию, но времени до его свершения было достаточно, и на какое-то время можно было расслабиться.