В интимной части он старался доставить ей наибольшее удовольствие, и она выполняла все женские реакции на его действия, но у него создавалось впечатление, что она ожидает от него какой-то новизны, смутно понимая, какой именно. Как вариант он попробовал применить к ней массаж наиболее потаённых чувствительных точек, о которых знал только в теории и про себя такое считал находящимся на грани извращения. Однако этим он кое-чего добился, вызвав всплеск её чрезмерно активной реакции, когда она впала на несколько минут в отключённое состояние, после которого, придя в себя и спросив, что с ней было, приникла к нему с объятиями и заверениями в любви. В последующие ночи такая финальная часть была менее выраженной, и плюс ко всему его стало настораживать то, что, находясь с ним, она как-то изучающе поглядывает на других представителей мужского пола, как бы сравнивая их достоинства и недостатки. Сцены ревности в любом случае были бы бесполезны, и он продолжал принимать всю действительность в текущем состоянии, когда работа требует выполнения своих функций; в довершение ко всему получалось недовыполнение плана первого квартала, по которому требовалось представлять соответствующее разъяснение. С учётом наличия нового начальника автоуправления в перспективе вырисовывалась не очень приятная беседа.
Тем не менее апрельское солнце пригревало, улучшая настроение людей и мотивируя их на наступление чего-то лучшего. В один из выходных дней Люда захотела съездить в город, чтобы сделать кое-что из покупок. Где-то к середине дня они подъехали к центральному универмагу, там было много народа, и Люда возмутилась тем, что там трудно не только выбрать товар, но и протиснуться к отделу. Виктор повозил её по другим магазинам, но и там не было хорошего выбора, отчего они вынуждены были ехать обратно. При движении по городу она с недовольным видом спросила:
– Чего ради мы так ползём?
– Впереди что видишь?
– Ничего особенного, только перекрёсток.
– В светофоре какой свет горит?
– Красный.
– Тогда зачем спешить? Смотри, как надо всех обгонять.
Правая полоса перед перекрёстком была свободна, Виктор направил машину туда, и, как только в светофоре включился зелёный сигнал, их машина, миновав перекрёсток, ушла далеко вперёд, пока остальные только начали разгоняться. Люда была в раздражённом состоянии, которое могло пониматься как особенность периода её месячного цикла, и Виктор старался не докучать ей лишними вопросами. В пути он включил радио и настроил приёмник на станцию, передающую спокойную классическую музыку. Спустя некоторое время она начала крутить ручку настройки и остановилась на станции, передающей репортаж с какого-то футбольного матча. Виктора это стало раздражать, и он выключил приёмник. Она фыркнула и при подъезде к посёлку попросила его высадить её возле дома родителей, а самому ехать в общежитие.
Впервые за прошедшие месяцы Виктор ощутил дискомфорт от того, что в комнате он один. Люда не пришла к нему ни вечером, ни в следующий выходной день. В понедельник утром она появилась на своём рабочем месте, но ни в какие разговоры с Виктором не вступала и старалась избегать любого с ним диалога. Всё шло к тому, что намеченная через месяц их свадьба теперь вряд ли состоится. Утром следующего дня она зашла в его кабинет и положила на стол заявление на увольнение. Прочитав его, Виктор спросил:
– Отец в курсе?
– Не знаю.
Он оставил заявление на столе, только сказал:
– Сейчас я еду в автоуправление, после обеда вернусь, подпишу.
Проходя через приёмную, он ещё раз глянул на Люду, заметив в её руках небольшой тремор. Совещание в автоуправлении проходило в кабинете начальника, где директора предприятий были посажены на стулья, расположенные по периметру комнаты, примерно так же, как было и при прежнем руководстве. Стол и кресло начальника остались прежними, но сидящий в старом кресле новый руководитель, Геннадий Кузьмич, казался необыкновенно маленьким человеком. После того как представители всех низовых предприятий собрались, начальник начал своё выступление по итогам выполнения первого квартала текущего года, сосредоточив внимание на том, что ни одно предприятие не вышло на стопроцентное выполнение плана и что в дальнейшем он такого терпеть не будет. После этого он стал поочерёдно поднимать с мест каждого из присутствующих с требованиями объяснений о причинах допущенных недостатков и обещаний по их устранению. Подчинённые ему директора старались говорить достаточно корректно, однако речь начальника изобиловала ненормативной лексикой, чего при прежнем руководстве никогда не было. В русле текущих диалогов начальника с подчинёнными просматривался аргумент, что к тем, кто не хочет работать по-новому, будут приниматься карательные меры. Какие меры – никто не уточнял.