– Виктор Константинович, так всё же свадьба у вас будет?
– Нет, Танечка, видимо, ничего не будет.
– А что так?
– Видишь ли, оказывается, я не умею читать стихи, и, кроме всего, после праздника сюда придёт новый директор, после чего я уволюсь. Так, что в следующем месяце ты меня рассчитаешь. Только к вам обеим просьба – сохраните пока эту информацию для себя.
Женщины притихли и молча вернулись в бухгалтерию. По поведению сотрудников было заметно, что они никому ничего не говорили, однако в конце дня сквозь приоткрытую дверь кабинета до него донёсся чей-то женский голос, произнёсший: «Людка, ты сволочь», после чего хлопнула дверь приёмной. Выйдя через некоторое время туда, он заметил, что Люды на её рабочем месте уже не было. В какой-то мере он пожалел, что допустил возможность раздора между женщинами, но маховик предстоящих событий уже был запущен.
Оставшиеся до конца апреля дни прошли в обычном режиме, люди были довольны, что досрочно получили зарплату перед праздником. Для Виктора наступление праздничных дней представлялось чем-то сверхутомительным. Неожиданно в его памяти возник образ Вари из Ульяновска, с которой он давно не общался. Он тут же набрал её номер телефона, вспомнив, что в это время она может быть на работе, и приготовился позвонить ей позднее. Однако спустя несколько гудков она сняла трубку. Поздравив её с наступающим праздником, он спросил, что у неё хорошего и как она себя чувствует. Варя ответила, что живёт по-прежнему одна, хороших изменений не происходит, и спросила, как идут дела у него. Он сказал, что собирается увольняться, сейчас обдумывает поиск нового места работы, и попутно спросил, можно ли ему к ней приехать. Услышав её положительный ответ и что все ближайшие дни она будет дома, он сказал, что приедет к ней на автомобиле завтра к концу дня.
Выехать ранним утром не получилось – почему-то возникло чувство усталости и желание подольше отдохнуть. Ближе к середине дня Виктор подготовил «ниву» и начал движение к намеченному пункту. По пути в одном райцентре он подкупил кое-что из продуктов, чтобы не с пустыми руками приезжать к ожидающей его женщине. Ехать быстро не получалось из-за необходимости пропускать людей, шедших на праздничные демонстрации или возвращающихся с таких мероприятий. Более того, недалеко от Сызрани спустила задняя левая шина, и ему пришлось менять это колесо на запасное. В результате он подъехал к подъезду Вариного дома в одиннадцатом часу вечера по местному времени. В её квартире на втором этаже горел свет, и можно было надеяться, что она не спит. Замкнув автомобиль, он поднялся к её двери и позвонил. Она долго на открывала, затем появилась в виде, каком он раньше её никогда не видел. Вместо радостной молодой женщины он увидел её осунувшееся лицо с проявившимися морщинами и синими пятнами под глазами, как будто она стала лет на десять старше.
– Привет, Варя, я приехал. Извини, что поздно.
– А сколько сейчас времени, ты не глянул? Пойди проспись, потом придёшь.
Она тут же закрыла дверь перед его носом, не дав ему возможности спросить, что, может быть, она приняла его за кого-то другого. Такого поворота Виктор совершенно не ожидал. Выходит, напрасно он размышлял о возможности найти здесь место приюта. Теперь, разумеется, здесь он вряд ли появится, во всяком случае в её доме. Однако пускаться в обратный путь сейчас, в уставшем состоянии, было бы неразумно, и у него не оставалось другого решения, как отдохнуть эту ночь в автомобиле, при том что небольшой запас воды и еды у него был. Разложив переднее сиденье и соорудив из сумки что-то вроде подушки, Виктор обеспечил себе какое-то подобие спального места, на котором можно было расслабиться физически, только не умственно. В голове постоянно будоражила мысль, за каким лешим или дьяволом он попёрся к этой когда-то привлекавшей его своим анатомическим содержимым женщине, которую сейчас можно было назвать не иначе как бабой. Почему, часто стараясь принимать разумные решения, он делает такие ошибки? А может быть, всё это и не ошибка, а спущенный ему свыше элемент убеждения в том, что Варю нельзя рассматривать как спутницу жизни, чтобы в дальнейшем не пожалеть о том, когда с течением времени возникает сожаление о непринятом когда-то варианте решения. Теперь он знает – то решение было проигрышным, и в дальнейшем у него никакого такого сожаления не будет.