Подойдя к Хаиму, Виктор объяснил ему, что он уже не тот бедный переселенец, что был двадцать лет назад, и не хочет наносить ущерб его бизнесу. Хаим рассмеялся, похлопал его по плечу, после чего достал блокнот, сделал на листе нужные записи и вручил его Виктору. По распоряжению шефа Виктор на стойке регистрации оплатил весь комплекс услуг со скидкой пятьдесят процентов.
Как только они вошли в номер, Ксюша направилась к широкому окну, из которого простирался вид на океан и близлежащее побережье. Виктор подошёл к ней, обняв её за плечи и наблюдая, как она не может оторвать взгляд от впервые увиденного ландшафта. Немного отдохнув от дороги и переодевшись, они спустились вниз, где уже ждали Хаим и Берта. Через несколько минут к ним подошёл их сын Натан со своей женой Анжелой, в произнесении имени которой надо было делать ударение на первый слог. Амалия немного запаздывала, но вскоре она появилась, ведя за руку Ию. Хаим повёл всех в гостевую ложу ресторана, располагавшуюся на некотором возвышении относительно пола общего зала. Через широкие окна оттуда просматривалась широкая панорама океана с плавающими там кораблями. Хозяин предложил гостям расположиться вокруг овального стола, на котором были расставлены все возможные виды блюд и напитков. После того как все разместились на местах, он поднялся, держа рюмку в руке, и начал говорить:
– Уважаемые господа, надеюсь, не будет возражений, если я буду использовать русскую речь, поскольку практически все присутствующие её хорошо понимают. Прежде всего позвольте поприветствовать прибывших к нам сегодня наших родственников и друзей, которые отдохнут здесь с использованием всех наших возможностей и, надеюсь, останутся довольными. Я вспоминаю слова Юрия Визбора «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» и хочу предложить тост за то, что в основе всего нас объединяет, за ту страну, в которой мы родились и из которой по разным причинам уехали. У кого-то была «пятая графа», у кого-то были неполадки с тогдашней партией власти. Могу напомнить, что я имею степень кандидата филологических наук, и областью моей научной деятельности было творчество Пушкина и его единомышленников. А моя жена, Берта Натановна, работала учительницей русского языка и литературы. Мы уехали не потому, что были в конфликте с чем-то русским, а из-за того, что хотели свободно говорить на любые темы и общаться с людьми разных взглядов, но такое не нравилось правящей партии, и нам стали создавать невыносимые жизненные условия. Да, мы уехали, может быть, даже неплохо обосновались на новых местах и уже вряд ли допускаем мысли о возвращении, но продолжаем любить ту землю, где лежат наши предки, многие из которых воевали за её честь и независимость. Я предлагаю тост за ту Россию, которую мы любим.
Услышав такие слова, Виктор встал. Спустя несколько секунд, покачав головой, встал и Натан. Начали подниматься и женщины, но Хаим жестом руки показал, что им это не обязательно. Виктор выпил полную рюмку, ощутив коньяк превосходного качества. Ксюша, сидевшая справа от него, довольствовалась пепси-колой и расставленными по всему столу другими напитками и блюдами из даров океана. Виктор уже приучил её к правилам держать вилку в левой руке и обращению со столовыми приборами.
Своим первым тостом хозяин определил дальнейший ход торжества, когда между собравшимися пошли, наряду с обсуждениями насущных вопросов, эпизоды воспоминаний из прошедшего времени. Из гостевой ложи хорошо просматривалась часть большого зала с подиумом, на который зашли музыканты, и вокруг зазвучала приятная музыка, располагающая присутствующих к танцам. Сидевший напротив Ксюши Натан поднялся и, подойдя к ней, пригласил её на танец. Не зная, что ему ответить, она обратилась к Виктору, но здесь Амалия по-английски напомнила ему, что, прежде чем приглашать женщину, надо обратиться к её мужу. Он сделал жест понимания и спросил у Виктора разрешения потанцевать с его дамой. Виктор ответил, что не возражает, если она сама того захочет. Ксюша нехотя поднялась и, отойдя несколько шагов от стола, стала танцевать с Натаном. Видно было, что он что-то ей говорил, на что она без желания отвечала.