– Ничего вечного нет, машине было больше двадцати лет, я её не новой брал. Помнишь, когда мы приехали в салон, и её рабочие оттолкали в соседний зал за занавес?
– Помню, и что тут такого?
– Просто это чем-то напомнило мне прощальный зал крематория. Там так же тело умершего уходит за такой же занавес.
– Прости меня, я уже начинаю с жиру беситься. Это же я заставила тебя купить новую машину.
– Ты всё правильно сделала. Её давно надо было покупать. А вечного ничего нет – это закон природы.
Рядом в кроватке зашевелилась Валя. Ксюша поправила ей одеяльце, и она успокоилась. Виктор поднялся, обняв жену, сказал, что готов идти к обеду. Они спустились на кухню, но он больше попил, чем поел, и, поблагодарив жену, снова поднялся в спальню, сказав, что чувствует усталость и хочет полежать. Долго лежать не пришлось, потому как вскоре проснулась дочка и потребовала к себе внимания. Ксюша её переодела, перенесла на большую кровать, где они, поочерёдно поддерживая, учили её держаться на ножках.
Утром Виктор уехал на работу на новой машине. Вернувшись, он радостно взял на руки дочку, которая делала попытки его обнять, но Ксюше показалось, что его улыбка стала какой-то более сдержанной. Вечером она поинтересовалась этим и получила ответ, что он взял на себя больше нагрузки, чтобы поскорее расплатиться за автомобиль.
С приближением лета жара усиливалась, и кондиционер в их машине делал любую поездку достаточно комфортной. Однажды поздно ночью, когда они уже спали, в Ксюшином телефоне прозвучал звук вызова. Поговорив, она с рыданиями бросилась к Виктору, объяснив: звонила её тётя Арина, сообщившая, что неделю назад умер дедушка. Как мог он её успокоил, что вечного ничего нет и всё это жизненно, когда один человек начинает жить, а другой уходит, а также ей нельзя волноваться во избежание потери молока для ребёнка. Зная всю обстановку в том посёлке, Ксюша прекрасно всё понимала, однако потеря родного человека всегда определяет соответствующую реакцию. Прижимаясь к мужу, она сказала, что теперь у неё есть только он один. Виктор уточнил, что у неё есть ещё дочь, ради которой они должны жить дальше. Ход времени напоминает, что в любом случае жизнь продолжается, и надо решать другие текущие вопросы, переводящие моменты грусти в памятные события.
Молоко у Ксюши не пропало, но Валя уже стала отказываться от материнского молока в пользу более совершенной пищи. По мере приближения окончания действия визы Виктор добился в муниципалитете получения для Ксюши вида на жительство. Такой документ давал ей возможность беспрепятственного пересечения границы государства, разве что не позволял голосовать на выборах, что не представляло ей никакого беспокойства.
Ближе к середине лета Виктор напомнил жене, что у него близится время отпуска, и спросил, как она относится к тому, чтобы слетать в Россию. Единственным сомнением было то, что для ребёнка такой перелёт будет утомительным. После некоторых раздумий они всё же приняли такое решение, потому как стремление посетить родные места с течением времени никуда не уходит, а иногда и переходит в ностальгически выраженное напоминание. Заранее всё продумав, Виктор через интернет приобрёл билеты в оба конца с возвращением к окончанию своего отпуска.
Череда перелётов оказалась более утомительной для родителей, нежели для ребёнка. Валя мирно спала в такси, потом с познавательным интересом рассматривала ландшафт за иллюминатором в перелёте до Нью-Йорка, а полёт над океаном проспала на руках у родителей. Последний, самый короткий перелёт до конечного пункта она вновь изучала окружающий мир как внутри самолёта, так и за стеклом иллюминатора. Встретившись с бабушкой, Валя сразу протянула к ней ручки, как бы чувствуя невидимую родственную связь, чем вызвала соответствующую бабушкину реакцию. Они прибыли на место, когда по московскому часовому поясу было уже утро следующего дня; у них было желание отдохнуть, но дочь этого совсем не замечала, выражая своё желание продолжить режим бодрости.
Занятие с ребёнком вышло бабушке в радость с возможностью родителям отойти от череды перелётов. Немного поспав днём, к вечеру Валя проснулась и никак не хотела засыпать, так как по месту её рождения ещё было дневное время. Постепенно такие противоречия выровнялись, и она адаптировалась к местному московскому времени. Виктор проверил состояние аккумуляторной батареи и поставил её на свою «Тойоту», которая, по сравнению с их «Мондео», превосходила его по проходимости, но обладала комфортом примерно на таком же уровне.
Они выполнили несколько поездок по городу, заехав в банк, где Виктор пополнил сумму на карте своей матери, а также посетили некоторые торговые точки, подкупив продуктов. Один из дней был выбран для поездки по месту прежнего жительства Ксюши, чтобы поклониться могиле её дедушки. Вопрос оставался только в том, брать с собой ребёнка или нет. Валя как бы чувствовала их намерение съездить без неё и всё утро стремилась быть на руках матери. Бабушка была не против побыть весь день с внучкой, но если у неё возникнет плач из-за отсутствия матери, то как придётся её успокаивать? В итоге было принято решение ехать вместе с ребёнком – в конце концов, автомобиль комфортабельный, и там ей всегда можно обеспечить спальное место. Взяв с собой комплект спальных принадлежностей, а также запас детского и взрослого питания, они выехали туда, где прошло Ксюшино детство.