Виктор установил в машине навигатор, по которому можно было составить маршрут и отслеживать расположение альтернативных дорог. Ксюша расположилась с дочкой на заднем сиденье, где немного качало, и вскоре, как Виктор увидел через зеркало заднего вида, они обе начали переходить в дремотное состояние. За последние два года от его прежней туда поездки некоторые участки дорог стали более широкими, и можно было ехать с большей скоростью, однако сравнить их с американскими шоссе, по которым ему приходилось ездить, было трудно. Но какими бы ни были российские дороги, по ним можно было ездить. Вскоре они выехали на окружную дорогу вокруг города и повернули к располагавшемуся неподалёку районному центру. Дочка проснулась и вынудила свою маму перейти в бодрствующее состояние. Виктор обратил внимание Ксюши на паспортный стол и ЗАГС, где их расписывали, а также работающий, как и прежде, рынок.
Проезжая мимо рынка, Ксюша попросила ехать помедленнее, а потом – остановиться и даже сдать чуть назад. Она увидела свою школьную подругу Оксану, у которой два года назад покупала рубашку для Виктора. Торговая палатка Оксаны располагалась лицом к тротуару, проходящему параллельно дороге, так что с места остановки их машины были видны две женщины, скучающие за прилавком в отсутствие покупателей. Ксюша опустила стекло и помахала им рукой, но они что-то не так поняли. Тогда она передала дочь Виктору и вышла из машины, но Валя не захотела её отпускать. Ксюше пришлось вернуться, взять дочь на руки, но её подруга Оксана вышла из-за прилавка и подошла к ней. Подруги обнялись, дочка не захотела делить свою маму с какой-то тётей и стала протестовать. Виктору пришлось выйти из машины и забрать дочь себе, на что протеста она не выразила, но только чтобы папа с ней не отходил далеко от мамы.
Рассмотрев Ксюшу, Оксана развела руками:
– Ксюшка, какая же ты стала! Прямо принцесса. Смотрю, кто-то мне рукой машет, сперва тебя не приметила. Как ты живёшь, расскажи, где обитаешь?
Ксюша представила ей своего мужа, на что ему пришлось напомнить, что они знакомы по встрече два года назад. Сидевшая на руках у папы дочка вновь захотела перейти к маме, тогда Виктор предложил им расположиться в машине, чтобы можно было держать ребёнка в сидячем положении. Подругам было о чём поговорить. Оксана рассказала, что вместе с матерью держат торговую палатку и, собственно, этим живут. Муж её из дальней поездки за высокими заработками так и не вернулся, и где он есть – она не знает. Сыну уже пять лет исполнилось, она его растит вместе с матерью. Ксюша упомянула, что хочет побывать на могиле дедушки, но точно не знает, где он похоронен. Оксана сказала, что она со своей матерью была на похоронах и помнит, где находится его могила. Она дошла до палатки и, объяснив всё матери, вернулась в машину. Виктор завёл мотор, они двинулись по направлению, которое подсказывала Оксана.
Вскоре они подъехали к погосту районного центра, занимавшему большую площадь, где разобраться без посторонней помощи было проблематично. Возле въезда на кладбище располагалась будка, где можно было купить цветы и венки. Виктор остановил машину и, зайдя туда, купил две корзинки из искусственных цветов и четыре натуральных гвоздики. Проехав по центральному кладбищенскому проезду, они свернули к указанному Оксаной кварталу. Затем, выйдя из машины, прошли к местам захоронения Николая Васильевича и умершей ранее его жены Тамары Михайловны. На могилах стояли металлические кресты с пластиковыми табличками, на которых были видны их фотографии с датами рождения и ухода из этого мира. Маленькая Валя сидела на руках у отца, молча наблюдая, как её мама ставит на земляные бугорки корзинки с искусственными розами и рядом кладёт живые цветы, а потом вытирает платком глаза и прижимается к папе. Немного постояв, они пошли к машине, но Оксана спросила возможность подождать несколько минут, пока она сходит к могиле своего отца, находящейся в соседнем квартале. Ксюша пошла туда вместе с ней, стараясь своим присутствием как-то сгладить теперь уже печаль своей подруги. Виктор с ребёнком на руках прошёл следом за ними, видя, как две молодые женщины, вытирая глаза, стараются облегчить друг другу моральные страдания.