Пока не начались морозы, главное внимание работ было направлено на уборку картофеля. Технология уборки картофеля базировалась на прохождении по двум бороздам тракторных картофелекопалок, оставляющих после себя слой выкопанных клубней с последующей ручной засыпкой в вёдра и дальнейшим распределением содержимого по мешкам или в кузова автомобилей. Частые дожди превращали почву в киселеобразное состояние, по которому тракторные картофелекопалки не могли работать, а автомобили буксовали. По метеосводкам прогнозировалось скорое наступление ночных заморозков – всем было ясно, что с уборкой картофеля надо спешить. От райкома последовала команда, несмотря на дожди, убирать картофель вручную, то есть выкапывать кусты лопатой, клубни засыпать в вёдра и относить в кузова автомобилей, которые не могли проехать к работающим в поле людям и в лучшем случае могли находиться на уплотнённой кромке у края поля. Водителей, как всегда, не хватало, и в один из дней Виктору пришлось сесть за руль грузового ГАЗ-53, кузов которого был оборудован каркасом, покрытым брезентовым тентом. Такое решение позволяло хоть как-то защитить едущих с ним мобилизованных на уборку работников – прежде всего работниц его предприятия – от дождя и ветра.
В тот день с утра было холодно, но без дождя. Парторг по своему списку проверял тех, кто должен был ехать. Ехавшим было указание одеться теплее и взять свои лопаты и вёдра. Люди отмечались у парторга и залезали в кузов. Женщины иногда задавали Фёдору Тимофеевичу вопросы, почему он с ними не едет, на что он отвечал, что так надо, и в его адрес шли соответствующие реплики. Когда все числящиеся в списке люди разместились в кузове, мужики помогли Виктору закрыть задний борт, и они поехали. По пути надо было заехать на весовую для взвешивания пустого автомобиля. Пришлось предварительно высадить из кузова всех там сидящих. Затем после взвешивания людям опять пришлось размещаться в кузове, поскольку до поля было приличное расстояние. По прибытии на место можно было убедиться, что проехать по пашне невозможно, а расстояние до места выкопки картошки – метров двести. Виктор высмотрел располагавшуюся вдоль лесополосы заросшую травой тропинку, если проехать по которой – до места работ будет метров пятьдесят. В конце этой тропинки был небольшой овраг и далее – опять раскисшая грязь, так что если здесь проехать, то места для разворота не будет. Он попросил сидящих в кузове людей не выходить и начал движение вдоль лесополосы задним ходом. Сидевшие вместе с ним в кабине кассирша Клава и секретарша Катя обрадовались такому его решению. Наконец минимально возможное расстояние до места работ было достигнуто, и все находящиеся в автомобиле работники двинулись к месту выполнения возложенных на них обязанностей. Виктор пошёл вместе со всеми и, оценив их возможности, предложил женщинам заняться наполнением вёдер, а небольшому мужскому персоналу носить вёдра до автомобиля и ссыпать содержимое в кузов. Предложение было принято, и работа немного ускорилась. Через некоторое время на поле появился УАЗ председателя колхоза. Водитель попытался проехать по пашне, но колёса автомобиля начинали буксовать, и ему ничего не осталось, как выехать на укатанную часть поля. Председатель вышел из автомобиля и, подойдя к работающим от РТП под вынужденным руководством Виктора, дал указание отправить два рейса в распоряжение своей столовой, поскольку она формально принадлежала колхозу, а работников предприятия обслуживала по договору.
Кузов автомобиля был заполнен довольно быстро, Виктор сел за руль, заехал на весовую и прибыл на своё предприятие, загнав машину в цех задним ходом. На разгрузку картофеля пришлось мобилизовать всех там оставшихся, чтобы поскорее переместить груз в столовское хранилище и, пока нет дождя, ехать вторым рейсом. По возвращении на поле Виктор увидел, что в его отсутствие возле лесополосы была насыпана внушительных размеров куча картофеля, которая в темпе была перегружена в кузов, поскольку расположение туч на небе предопределяло скорое начало дождя. Далее люди ещё немного поработали, кузов был почти заполнен, но начался дождь, и все работающие укрылись под тентом в кузове. Клава и Катя заняли свои места в кабине. Виктор глянул на подвеску заднего моста, которая ощутимо прогнулась, указывая на явный перегруз, но что поделаешь – не высаживать же людей под дождь. На мокром грунте задние колёса несколько раз буксовали, но спасительным фактором было то, что повышенная вертикальная нагрузка на ведущие колёса увеличивала силу их сцепления с грунтом, и худо-бедно их автомобиль доехал до весовой, которая была под крышей. По всем правилам находящихся в кузове людей надо было высаживать. Более того, каждый работающий хотел взять с собой – в виде премии за работу – по ведру картошки. Виктор увидел находящегося там председателя колхоза и спросил его, как поступить в создавшейся ситуации. Юрий Ефимович подошёл к автомобилю, заглянул в кузов и, махнув рукой, дал указание весовщику сбросить с показателя весов полторы тонны. Весовщик записал в свою ведомость и накладную нужную цифру и вручил её Виктору. Дождь не унимался, Виктор как мог регулировал скорость автомобиля на раскисшем грунте, соблюдая главное для этого случая правило – только не допустить остановки, иначе будет буксование колёс, и тронуться будет невозможно. Сидящие в кабине девушки держали свои вёдра с картошкой и тоже сопереживали за успешность проезда встречавшихся на пути луж и колдобин. Клава сидела рядом с Виктором, и он обратил внимание, что при переключении передач он касается рычагом – и, естественно, своей рукой – её левой ноги. Несмотря на стоящие на полу кабины вёдра, места для ног хватало, но почему-то Клава не отодвигала свою ногу. Так, собственно, было и тогда, когда они утром ехали на поле.