– Что это со мной было?
– То, что должно было быть с нормальной хорошей женщиной.
– Я как в какую-то яму провалилась и чуть сознание не потеряла.
– Правильно, это подтверждает, что ты полноценная жизнеспособная женщина.
– Ты не будешь думать обо мне плохо?
– Нисколько, ты нормальная естественная красивая женщина.
– Мне так легко после тебя стало.
– Правильно, – длительное воздержание никому пользы не приносит.
– А тебе как?
– То же самое, ты сняла у меня тяжесть внизу живота, мне очень приятно.
– Я сейчас приду, ты отвернёшься?
– Если ты этого хочешь, но тогда я не увижу, какая ты красивая.
– Ну я стесняюсь.
– Чего стесняешься, своей красоты? Что в природе естественно – то красиво, и пренебрежением красоты своего тела женщина себя угнетает. Да и что я увижу в полумраке?
Она прошла в отсек с удобствами, вернулась, легла на прежнее место. Снова были ласки, дрожь в теле – всё, что нужно людям, чувствующим взаимное влечение и осознающим отсутствие каких-либо тормозящих ограничений. С наступлением позднего зимнего утра они ощутили проявление первой биологической потребности в виде необходимости утолить чувство голода. У Виктора был небольшой автомобильный холодильник, который можно было через преобразователь подключать к сети 220 Вольт. Там он хранил кое-что из продуктов, так что обеспечить завтрак проблемы не представляло. После завтрака они ещё были какое-то время вместе, но ближе к середине дня Клава помрачнела, осознав, что ей надо идти домой, где предстоит разговор с матерью и что-то надо сказать дочери. Виктор достал из холодильника небольшую шоколадку, которую попросил передать ребёнку. Провожая Клаву через дверь пожарной лестницы, он сказал, что будет её ждать, если у неё возникнет возможность и желание прийти к нему снова.
Вернувшись в комнату, он долго смотрел в окно, наблюдая, как она удалялась, как ему показалось, другой походкой. Он и сам ощутил в себе некоторые изменения, прежде всего касательно взглядов на содержание диссертации и текста отзыва с уменьшением доли агрессивности в оценке сделанных там ошибок. К концу дня в воскресенье он пришёл к выводу, что его отзыв и предложения по изменениям в диссертации полностью готовы. Всё время после ухода Клавы он мало надеялся, но непроизвольно ожидал звука удара камешка по стеклу, однако его не было. Наконец, когда полностью стемнело и на улице никого не было, такой звук раздался. В темпе он пробежал через пожарную лестницу и открыл ей дверь. Клава принесла ему кое-что из домашних продуктов. Снова повторилась череда прекрасных моментов взаимного наслаждения, которые могли понять только они двое, желающие отодвигать необходимость момента финала как можно дальше. Где-то за полночь Клава ушла, благодаря Виктора за всё хорошее и с надеждой на новую встречу, как только у неё появится возможность.
Утром в понедельник позвонил Аркадий и сказал, что неважно себя чувствует. Виктор ответил, что ничего страшного нет, пожелал поправляться. Далее он провёл планёрку, отпечатал на Светиной машинке отзыв на диссертацию и позвонил профессору Судакову, доложив о готовности к встрече. Сергей Сергеевич предложил организовать встречу через два дня втроём вместе с автором диссертации. Далее к Виктору пришёл главный энергетик и сообщил, что угля в котельной осталось не больше чем на четверо суток, а с пуском газовой котельной есть много неопределённого. Пришлось вызвать главного бухгалтера и решать вопрос о закупке новой порции топлива. Было принято решение о покупке десяти тонн антрацита, оформлена заявка, с которой главный энергетик отправился в центр топливного обеспечения. К вечеру он вернулся с выписанным счётом, по которому было составлено платёжное поручение, и на следующий день Виктор свозил Клаву в банк для оформления платежа. Вечером она снова пришла к нему, был романтический ужин, когда можно отключиться от груза текущих вопросов и в режиме расслабления получать всё то, что нужно человеку по запросу его потребностей. Через пару дней приехавший КАМАЗ сгрузил десять тонн угля, так что за теплоснабжение предприятия до конца месяца можно было не беспокоиться.