– У неё просто возник послеродовой синдром, а ты про это вряд ли что знал.
– Нет, конечно, тогда я был слишком наивен, да и занимался совсем другим делом.
– Теперь, когда у неё всё такое пройдёт, может быть, вы и сойдётесь.
– Нет, такое крайне маловероятно.
– Кто у тебя родился – дочь, сын?
– Дочь, такого же возраста, как и дочка Клавы.
– Тоскуешь по ребёнку?
– Как-то об этом не думал. Знаю, что ребёнок есть, но после того, как мне указали на дверь в их доме, мне общаться с ребёнком ещё не время.
– Жаль, я хотела бы подержать на руках своего малыша.
У неё появились на глазах слёзы, ясно было, что слова здесь не так значимы, – он снова применил действия. Возбуждение отвлекло её от грустных мыслей и переключило на реализацию успокаивающего инстинкта с выработкой гормона ощущения счастья. После отдыха она предложила ещё раз искупаться. Они поплавали, снова полежали на траве, прежде чем ощутили наступление темноты, которая добавила им немного романтичности.
Наступление рассвета возвратило им осознание необходимости возврата к текущей действительности. Трава, на которой они лежали, не была абсолютно чистой. Они искупались и как смогли обсохли в вертикальном положении, после чего оделись, сели в автомобиль и поехали в посёлок. По дороге Виктор спросил:
– Ты с мужем официально разведена?
– Нет, просто расстались по обоюдному согласию. Он предложил мне пожить отдельно, так, как я захочу, а сам привёл на моё место одну медсестру. Он с ней живёт, а я узнала в управлении здравоохранения, где есть свободные места, и вот здесь оказалась.
– Это как – чтобы проверить чувства?
– Может быть, но у меня к нему уже ничего не осталось.
Они подъехали к дому, где располагался медпункт. Дом был разделён на две неравные части, в большей из которых располагалось служебное помещение, а в другой, намного меньшей части была жилая комната для врача. Уходя, Вера сказала ему номер своего служебного телефона. Виктор подъехал к гаражу предприятия, ворота были открыты, так как автобусы уже выезжали на линию, поставил автомобиль во дворе возле бокса и прошёл в общежитие. До начала работы оставалось больше часа – было время, чтобы позавтракать, прежде чем вернуться на своё рабочее место.
В кабинете он снова обнаружил чьё-то посещение. Бумаги, оставленные им на столе, были в сохранности, но расположены несколько иначе. Он не думал, что кого-то интересует научная составляющая его дел, – скорее всего, это просто проверка его политической сознательности. Пусть проверяют. В конце дня он пешком дошёл до дома Клавы, возле калитки увидел её дочь, которая, заметив его, побежала навстречу с разведёнными в стороны руками. Как-то инстинктивно он подхватил её на свои руки.
– Дядя Витя, вы меня ещё погреете?
– Конечно, погрею, как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, только в животике немного побаливает.
Из дома вышла Клава, открыла калитку, Виктор опустил ребёнка на землю. Машенька взяла его за руку и повела в дом.
– Мама, дядя Витя обещал меня ещё погреть, чтобы я хорошо себя чувствовала.
Они прошли в дом, Машенька легла на кроватку, Виктор поводил над ней руками. Чувствовалась повышенная температура в районе печени и особенно жёлчного пузыря. Как мог он прогрел теплом рук проблемный участок её тела, у Машеньки появилась отрыжка, она сказала, что теперь совсем хорошо себя чувствует. Глядя на Машеньку, он сознавал, что где-то есть и его такая же дочь, и ему совершенно неизвестно, сможет ли ей кто-то помочь, если с ней случится что-то плохое.
Он встал, Машенька быстро вскочила с кровати. Клава захотела его чем-нибудь угостить, но он отказался. Она вышла его проводить, Машенька крутилась рядом. Невдалеке показался приближающийся Степан. Машенька побежала к нему, рассказывая, как дядя Витя её полечил и что теперь ей намного лучше. Виктор посоветовал Клаве держать дочь на печёночной диете, не давать ей ничего жирного и жареного. Лучше всего съездить в райцентр и сделать там в больнице биохимический анализ крови, по которому можно сделать конкретные выводы.
В последующие дни он продолжал работать по диссертации дальше, и к концу августа она была закончена. Периодические встречи с Верой повышали его жизненную активность и способность хотя бы что-то прогнозировать. Такое общение было хорошо тем, что ни он, ни она ни на что не претендовали и принимали текущую действительность без стремления что-то изменить. Ушедшие в отпуска работники возвратились на свои места, что позволило вернуть ритм работы предприятия на прежний уровень. Клава также вышла на работу и, как раньше, когда вокруг никого не было, зашла в его кабинет. Он попросил её сесть и немного подождать, пока он кое-что допишет. Закончив писать, Виктор посмотрел в её глаза.