Он вышел не совсем твёрдой, но уверенной походкой. У каждого из его собеседников осталась информация к размышлению. На следующий день такая информация, дополненная специфическими подробностями, разлетелась по посёлку и, надо думать, по всему району, если не дальше. Люди если кого и осуждали, то только самого пострадавшего. Вере Виктор ничего не говорил, пока она сама ему не рассказала, что от людей услышала. И ещё к ней подходил какой-то тип в форме, интересовался, где она была вечером два дня назад. Тогда она была вместе с медсестрой на вызове одному старичку, делали уколы.
Через пару дней после праздника Василий Степанович вновь зашёл к ним с аналогичной просьбой – дать похмелиться, – жалуясь, что в нормальный режим возвратиться не получается. За прошедшие дни Виктор успел обновить свой запас спиртного и снова стал ему наливать, но инспектор указал пальцем только на половину стакана. Аркадий снова послал Свету за закуской.
– Что нового, Василий Степанович, дело движется?
– Движется, только, чую, не в ту сторону.
– Как так?
– Да так. Боюсь, кого-то из невиновных найдут и осудят, как у нас часто бывает. Им же работу показать надо, охотничий инстинкт срабатывает, лишь бы кого поймать. И прокуратура давит. Сейчас вон всех женщин из медработников проверяют, а что толку? Мне бы последние четыре года дослужить и уйти на пенсию. Тяжело работать.
– У нас вроде бы всё спокойно.
– В посёлке да, только как что где произойдёт – у нас откликается, я про свою работу говорю. Вот недавно недалеко от нас, в Воронежской области, был случай. Привезли в больницу из села мужичка с инфарктом. Немного подлечили, ему стало лучше, так он стал проситься домой, так как дома хозяйство, животных кормить некому; врач, конечно, ему это запретил. Так он ночью ушёл, стал дома кормить скотину. А врач обнаружил, что его нет на месте, и позвонил в милицию, чтобы его нашли. Начальник милиции послал к нему двух мордоворотов, они его схватили и начали бить, и он умер. Когда на следствии всё выяснилось и попало под контроль прокуратуры, начальник милиции спихнул всё на своего заместителя, который должен был пойти под суд. Тогда этот заместитель достал пистолет и застрелил своего начальника, этих двух мордоворотов и сам застрелился.
– В каком районе это было?
– Не помню точно, где-то на юге той области, как нам довели до сведения. Спасибо, ребята, за угощение, давайте жить дальше.
После ухода Василия Степановича они обменялись комментариями, но текущая работа давала о себе знать. Как появлялось время, Виктор приступал к выполнению полученного заказа. С наработкой прошлогоднего опыта дело на сей раз двигалось с большей скоростью. В короткий срок он написал нужное количество статей в соавторстве с подшефным аспирантом и отправил их в издаваемые институтские сборники, а также во всесоюзный институт научно-технической информации, ВИНИТИ, на условиях депонирования рукописей так, что вопрос с количеством публикаций был закрыт. Теперь оставалось сформировать главы самой диссертации.
К середине лета в условиях работы опережающими темпами он почувствовал, что устал. В качестве небольшой отвлекающей отдушины возникла необходимость поработать председателем ГЭК в сельскохозяйственном институте. К его удивлению, в составе государственной экзаменационной комиссии он увидел Эвелину, заменившую отличившуюся в прошлом году Наталью Игоревну. На заседании Эвелина задавала студентам деловые вопросы и проявляла доброту. На работу комиссии было отведено три дня, в каждый из которых после заседаний они общались, обсуждая насущные вопросы, благо тем для обсуждений у них хватало. В конце третьего дня после заключительного заседания Эвелина спросила его, как он собирается проводить отпуск. Готового ответа у Виктора не было, он только упомянул, что с начала работы прошло два года, и он ни разу ещё не воспользовался правом на отпуск. На её вопрос о возможности съездить к морю он ответил, что как-то об этом не задумывался. Она предложила ему приобрести путёвки в один из крымских пансионатов с одинаковыми датами. Если он согласен, то остальные вопросы через обком профсоюзов она решит. Через пару дней, когда он вновь приехал в институт, чтобы подписать дипломы, Эвелина вручила ему путёвку, оформленную на его имя, которую надо было дооформить через свою профсоюзную организацию. Увидев цену, Виктор сразу захотел с ней рассчитаться, но она сказала, что сейчас не время, – там, на отдыхе, у него будет для этого много возможностей. Такое решение было для него не очень комфортным, он не любил допускать никакую зависимость от женщин, но в данной ситуации не видел другого выхода, как согласиться. До даты начала действия путёвки оставалось чуть более двух недель, так что времени для оформления всех дел, связанных с отпуском, было достаточно. По диссертации дела шли к завершению, там оставалась небольшая часть, требовавшая больше механической работы, чем осознанного осмысления.