Автобус до районного центра ехал около пятнадцати минут. За это время Виктор сумел немного подремать и как-то восстановить силы. Из информации, размещённой на автостанции, можно было уяснить, что поезд на Москву будет чуть позже шести часов вечера, а автобус до железнодорожной станции отправится в пятнадцать тридцать. Так или иначе, до отправления поезда у него есть около шести часов. После почти двух суток вынужденного голодания он почувствовал слабый позыв к тому, чтобы чего-то поесть. В павильоне автостанции был буфет, где он выпил стакан кофе с молоком и что-то перекусил. Появилась небольшая тошнота, но спустя полчаса она утихла. Он расположился на одной из стоящих там скамеек и, закрыв глаза, настроился на то, чтобы как-то отключиться. Через какое-то время он почувствовал толчок в плечо и, открыв глаза, увидел перед собой человека в милицейской форме с погонами сержанта.
– Виктор Константинович, это вы?
– Да. В чём вопрос?
– Вам не сложно пройти к нам в отделение? Наш начальник, Андрей Фёдорович, хочет с вами поговорить.
Сержант привёл его в находящийся неподалёку районный отдел внутренних дел и открыл дверь кабинета начальника. Сидевший за столом капитан встал и, поприветствовав Виктора рукопожатием, предложил занять место возле стола.
– Виктор Константинович, вы уж извините нас, что не уберегли вашу дочку, примите наши соболезнования.
– Причём здесь вы?
– При том, что допустили, что он пьяным за руль сел. И механика, выпустившего его таким, привлечём к ответственности. Хотите взглянуть на этого выродка?
Капитан дал команду стоящему у двери сержанту привести задержанного. Через пару минут тот ввёл в кабинет какого-то мужика, больше напоминающего облик скорее обезьяний, чем человеческий, с крайне низким, заросшим волосами лбом и каким-то совершенно бессмысленным взглядом. Капитан продолжил:
– Вот он, этот выродок. Посмотри в глаза отцу этой девочки, что ты лишил жизни, – что, сказать ничего не можешь?
– Да еду, гляжу – котёнок бежит, хотел давануть, а тут она выбежала.
– А котят что, давить можно? Или для тебя это удовольствие? Как же, кого-то жизни лишил, тебе такое приятно?
– Да давануть хотел, прости, мужик, больше не буду.
– А пьяным почему за руль сел? Как тебя механик таким выпустил?
– Ну выпил чуть, прости, начальник, больше не буду.
Сидевший молча Виктор вдруг резко высказался:
– Вам дадут семь лет, и в конце первого года вас зарежут сокамерники.
Капитан дал знак сержанту увести задержанного, после чего обратился к Виктору:
– По статье ему действительно светит семь лет, почему дальше вы так думаете?
– Извините, не знаю, почему-то это у меня просто так вырвалось. Такое ощущение, что не своими словами я говорил, ещё раз извините.
– Бывает такое. На всякий случай, Виктор Константинович, можете оставить нам ваши координаты, если что потребуется?
Виктор достал свою визитку и протянул ему. Он прочитал и положил в стол.
– Спасибо. Это так, на всякий случай. Куда вы сейчас направляетесь? Я могу дать команду, вас подвезут.
– Поезд на Москву только в шесть вечера, так что спасибо, мне всё равно, где его ждать – здесь или на вокзале, лучше доеду туда с автобусом.
– Хорошо, успешной вам дороги, и ещё раз – примите наши соболезнования.
Виктор возвратился на площадку перед автостанцией и снова сел на скамейку. Его не переставал удивлять менталитет деревенских людей, когда они всем коллективом обсуждают какое-либо событие и так же воспринимают горе, даже и произошедшее в соседнем селе. Сидя на скамейке, он ощущал какие-то иногда появляющиеся сочувствующие взгляды от совершенно незнакомых ему проходящих мимо людей и невольно понимал, что в городских условиях такое вряд ли возможно. В том селе ему запомнилось отсутствие сочувствующего взгляда только от одного человека – его бывшей тёщи. И ещё ему запомнился какой-то туманный взгляд его бывшей жены, хотя, конечно, это по её состоянию можно было понять. Он допускал мысль, что в случае его появления на поминках бывшая тёща вряд ли упустила бы шанс, чтобы его ещё раз унизить. От таких размышлений отвлёк обращённый к нему женский голос:
– Виктор, кажется, Константинович, это вы, я не ошиблась?
Перед ним стояла женщина, или девушка, чуть моложе его возраста, но откуда она его знает и когда он её встречал – не мог припомнить.