– Да, вроде бы так.
– Вы меня вряд ли помните, я – Лена, была секретарём районного суда, когда вас разводили с вашей бывшей женой, Лизой, когда она требовала алименты с вашей стипендии. Не без влияния своей матери, конечно.
– Что-то припоминаю, с того времени, если не ошибаюсь, пять лет прошло. Помню, как вы ещё мне воды попить давали.
– Да, мысленно я была на вашей стороне. Сейчас знаете, я шла с обеда, увидела вас и подумала, что вы можете пройти со мной и написать в суд заявление о прекращении действия исполнительного листа по алиментам в связи со смертью ребёнка. Извините, если для вас это неприятно звучит, но я думаю, вам нет смысла финансировать дальше вашу бывшую тёщу.
– Да, спасибо, в этом я с вами вполне согласен.
Лена привела его в здание суда, сопроводила к своему рабочему месту, дала лист бумаги и продиктовала текст заявления. В пустой строке он оставил место, где надо было указать дату вступления в силу решения суда и регистрационный номер исполнительного листа. Лена сказала, что она возьмёт эти сведения из архива и впишет в текст заявления. Также она сказала, что по запросу суда она получит в районном ЗАГСе копию свидетельства о смерти ребёнка и приложит к его заявлению. В комнату зашёл человек, в котором Виктор узнал разводившего его с женой судью. Лена обратилась к нему:
– Даниил Прокопьевич, я собираюсь принять вот такое заявление.
Он взял у неё лист бумаги и, прочитав текст, обратился к Виктору:
– Ну что, доигрались? О ребёнке подумать никому из вас было некогда?
– Что я мог сделать, если ребёнок был не у меня?
– Что-что? Если поженились, так живите. А вы, молодёжь, чуть что – сразу на развод подаёте, вот и результат.
– И жить под диктатом бывшей тёщи, которую вы, надеюсь, знаете?
– Знаю… – он возвратил Лене лист заявления. – Принимай, только надо вписать сведения из архива и запрос в ЗАГС сделать.
– Ничего, если я своей рукой допишу?
– Ничего, в этом вопросе и так всё ясно, – обратившись к Виктору, он добавил: – Теперь что? Вопрос исчерпан, ждите, пришлём вам решение, живите дальше, как сможете.
Судья ушёл к себе в кабинет, Виктор поблагодарил Лену, оставил ей на всякий случай визитку, где был указан номер его телефона, после чего вернулся на территорию автостанции. Приближалось время отправления нужного ему автобуса. У остановки уже начинали собираться желающие уехать. Точно по расписанию автобус был подан на посадку и меньше чем через час Виктор прибыл на железнодорожную станцию. Возле кассы висело объявление, что продажа билетов на проходящий поезд начнётся за полчаса до его прибытия. Было время ещё немного посидеть в зале ожидания. В мыслях он перебирал события, что произошли с ним за последние сутки, когда столько людей вдруг изъявили желание ему помочь. Даже в автобусе одна старушка подвинулась на сиденье и предложила ему сесть рядом с ней. Что это – они его знают? Или им всем насолила мать его бывшей жены? Или это есть такой менталитет местных жителей? Когда-то, после того как один липецкий гаишник содрал с Виктора взятку, у него возникло нежелание появляться на территории этой области, хотя невозможно было отрицать и тот факт, что таких оборотней с погонами – гаишников и в его родной Воронежской области ничуть не меньше, а может и больше, потому как там больше численность населения. Однако отношение к нему тех людей, с которыми ему пришлось только что пообщаться, в корне меняло его отношение к жителям того района Липецкой области, где дальше он вряд ли появится.
По громкой связи прозвучало объявление о начале продажи билетов на поезд, следующий до Москвы. В купленном билете значился только номер вагона, зайдя в который Виктор по согласованию с проводницей занял одну из нижних полок. В течение ночи ему на какое-то время удалось заснуть и хотя бы немного снять с себя напряжение. Поезд прибыл в Москву на Павелецкий вокзал в половине шестого утра. Ознакомившись с вывешенными там в кассовом зале расписаниями поездов и самолётов, Виктор пришёл к выводу, что лучшим решением для него будет воспользоваться самолётом, вылетающим из Быковского аэропорта в пятнадцать часов, так как раньше в нужном ему направлении ничего не отправлялось. На вокзале была авиационная касса, где он купил билет на подходящий ему рейс, после чего просчитал, что у него есть девять часов до вылета, за час до этого начнётся регистрация, ещё час уйдёт на дорогу до аэропорта – итого в Москве у него есть ещё чуть больше шести часов. На метро он доехал до станции «Аэропорт», вышел к зданию МАДИ, но идти в институт, где когда-то учился, ему было незачем, и он отправился пешком к зданию Центрального аэровокзала, располагавшемуся на бывшем Ходынском поле.