Случившийся затем бой был коротким и неприглядным. Держа в руках две импровизированных дубинки, Грэм блокировал их удары, двигаясь в перёд, а затем вправо, чтобы внести дисбаланс в их защитную позицию. Прежде чем мужчина слева смог обойти его с фланга, он сбил на пол того, что был справа, и заставил того, что в центре, повернуться, не выпуская Грэма из виду.
Нанеся обманный удар, Грэм заставил этого мужчину атаковать слишком далеко влево, и вознаградил его двойным ударом по руке и рёбрам, прежде чем пригнуться, чтобы избежать удара по голове от третьего человека. Из своего нового положения он вывел из строя одну из его ног, и добил его ещё в падении.
Последний бросился бежать, пытаясь спастись или, быть может, предупредить остальных. Грэм метнул одну из деревянных ножек, и с удовлетворением увидел, как она попала врагу в спину, лишив его равновесия. Вторую он метнул человеку в ноги, вскочив, и последовав за ней.
Последний бросок сбил мужчину на пол, и прежде чем тот смог встать, Грэм навалился на него. При падении тот потерял дубинку, но всё ещё сжимал свой кинжал, и они стали бороться за обладание этим оружием. Конец их борьбы был предрешён. Вес Грэма превышал вес убийцы более чем на пятьдесят фунтов, и, как знали солдаты с тренировок, сила Грэма была устрашающей.
Используя свой вес, Грэм заставлял кинжал медленно опускаться, пока не почувствовал, как тот достиг груди мужчины. Последний толчок — и лезвие с отвратительной лёгкостью вошло убийце в грудь. Испускаемый его противником отчаянный крик о помощи превратился в булькающий кашель.
Не теряя времени, Грэм выпутался из его хватки и встал, взяв себе дубинку мужчины. Он осторожно взвесил её, прежде чем жестоко ударить ей вниз, лишив врага сознания, если вообще не убив. Он пошёл обратно по коридору, и позаботился о том, чтобы остальные тоже не могли встать, прежде чем позволил себе расслабиться.
Непосредственная опасность осталась позади, его мысли вернулись, и он уставился на бойню в коридоре. Кровь, мозги, и даже кусочки кости пятнали пол и стены коридора. Пятеро были мертвы. «Не ранены — мертвы», — подумал он. «И это сделал я». Его разум открутил сцену обратно, и он снова увидел себя разбивающим головы тем, кто был выведен из строя.
У Грэма свело живот, и он почувствовал, как его внутренности всколыхнулись. «Что я наделал?».
Крик из более глубокой части дома заставил его прийти в себя. Всё ещё не кончилось.
Глава 30
Звук вернул его к настоящему, и Грэм выпрямился. Оглядевшись, он нашёл ещё одну дубинку, и пошёл дальше, держа по одной в каждой руке. Со смертью людей у двери ещё был шанс, что остальные нападавшие в доме не знали о его присутствии.
Крик доносился из кухни, и по мере своего приближения он услышал изнутри звуки потасовки. Не осмеливаясь ждать, он распахнул дверь, и вошёл.
В первую очередь его взгляд нашёл Кариссу — она стояла рядом с Коналлом, их загнали в угол у печки. В комнате было четверо мужчин, в то время как двое были в соседней столовой, таща между собой безжизненное тело Айрин.
Один из четверых боролся с Лилли Такер — по коже её головы текла кровь, но она не показывала никаких признаков капитуляции. Второй стоял поодаль, и смеялся, наслаждаясь зрелищем, в то время как двое других медленно приближались к детям, тщательно не давая им пробежать мимо себя и спастись.
— Не убивай женщину, мы сможем позабавиться с ней по дороге обратно, — сказал тот, который смотрел.
Ещё один голос, женский голос, крикнул из другой комнаты:
— Оставьте её, мы здесь за детьми!
Карисса поймала взгляд Грэма, и он увидел зародившуюся в её глазах надежду. Прежде чем нападавшие осознали его присутствие, он проломил одному из них голову дубинкой. Двое других повернулись к нему, и бой принял серьёзный оборот. Лилли начала сопротивляться державшему её третьему нападавшему ещё отчаяннее.
Те двое, что были против Грэма, своё дело знали — они обошли столик, стоявший в центре комнаты, заходя ему с флангов. Потребовались все его умения, чтобы просто не дать себя убить. Со стороны Лилли донёсся ужасный, пронзительный вопль, и третий мужчина снова встал, держа в руке окровавленный кинжал. Смеясь, он метнул его в Грэма.
Уклоняясь от кинжала вбок, он был вынужден подставиться под удары дубинки одного из мужчин, и утяжелённая палка нанесла скользящий удар по его макушке. На миг боль ослепила его, и Грэм покачнулся, пытаясь сохранить равновесие. Падая в противоположном направлении, он наткнулся на второго мужчину.
Он знал, что следующий удар будет нанесён сзади.