— Я буду самым счастливым человеком в мире — буду жить один, только я и мой сказочный меч… в Данбаре!
Мэттью потёр подбородок, имитируя своего отца, который часто потирал свою бороду, когда размышлял:
— Знаешь, друг, ты учишься быстрее, чем я ожидал. Думаю, ты скоро овладеешь искусством сарказма, если будешь продолжать в том же духе.
Грэм зарычал, и с трудом удержался от того, чтобы поколотить своего друга.
Глава 11
На следующее утро Грэм взял Пеббл покататься. Его учитель уехал домой на месяц, и это оставило ему каждый день избыток свободного времени между завтраком и обедом. Однако он был не против — по географии и истории он скучать не будет. Когда он был моложе, он также был вынужден проводить вторую половину дня, учась арифметике и литературе, но Роуз уступила на математическом фронте, как только он стал демонстрировать достаточно навыков для сведение счетов в бухгалтерской книге.
Она надеялась, что он полюбит литературу, но к тому времени, как ему исполнилось четырнадцать, она наконец рассталась и с этой надеждой. Однако история и география обсуждению не подлежали, поскольку она считала, что никакой дворянин не может обойтись без знания того, где жили его враги и союзники, и без глубокого понимания всего, что происходило в прошлом.
Он с нетерпением предвкушал целый месяц без надзора.
Пеббл мотнула головой, глядя на него сбоку одним из своих больших карих глаз.
— Мне всё равно, — жизнерадостно сказал он ей, позволив поводьям ослабнуть, и позволяя ей самой выбирать путь. — Сегодня ты за главную, Пеббл.
Пеббл громко фыркнула, выдув из себя воздух, и подалась вправо. Она небрежно слонялась, передвигаясь с комфортной скоростью, которая её не должна была утомить, и часто останавливаясь, чтобы пожевать какие-нибудь выглядевшие особо сладкими участки клевера или травы.
Грэм откинулся назад, и позволил миру медленно плыть мимо. Небо было синим, а воздух — ещё тёплым от последней летней жары. Ещё через несколько недель должны было похолодать, но пока погода была идеальна. Белые облака плыли мимо, и ничто не тревожило их ход кроме редкого ястреба, летевшего под небосводом.
Его лошадь бродила поперёк широкого пастбища, следуя вдоль низкой плетёной ограды, которая была скорее указанием, а не реальной преградой. Рядом со столбами ограды трава росла выше, и Пеббл не спешила, останавливаясь у каждого столба, чтобы пощипать нежную зелень.
Прошло немного времени, прежде чем Грэм осознал, что его мирные грёзы тревожит какой-то шум. «Что это было?». Теперь, прислушавшись, он ничего не уловил. Грэм натянул поводья Пеббл, чтобы она остановилась, и кроткая кобыла терпеливо встала, ожидая, пока он прислушивался.
«Вот оно». Он услышал хрип, за которым последовал более глубокий звук, доносившийся слева. Это было в противоположной стороне от хижины фермера, дальше, в обширном пастбище, которое прерывал лишь тонкий, петлявший по нему ручеёк. Грэм дёрнул поводья, ткнул Пеббл пятками, и кобыла пошла, направляясь влево.
Громкое блеяние помогло ему опознать источник изначального звука. «Одна из овец фермера, наверное, в беде». Понукая Пеббл, он заставил её скакать быстрее. Вскоре он услышал лёгкое бормотание водяного потока. «Наверное, упала в ручей».
Земля перед ним стала полого подниматься, скрывая тот факт, что берег ручья был поблизости, но Грэм был знаком с этой местностью. Он замедлил Пеббл до того, как они достигли края. Здесь ручеёк пробил себе дорогу в земле, оставив со стороны Грэма крутой склон, а с другой стороны — пологий. Ничего не подозревавшее животное, особенно бежавшее, легко могло соскользнуть с обрыва, и упасть, поранившись.
Спешившись, Грэм бросил поводья, по-свойски глянув на Пеббл:
— Притворись, что я привязал поводья к пню, — сказал он ей.
Она одарила его спокойным взглядом, который он принял как знак согласия. Далеко она не забредёт. Трава была высокой, и она и так могла много чем себя занять.
Грэм шёл через траву, которая была ему по пояс, пока не добрался до края обрыва. И действительно, овца была там — она лежала на большом валуне. Судя по её виду, он догадался, что она сорвалась с обрыва, и прокатилась пять или шесть футов по его склону, упав на твёрдый камень. Ей сильно не повезло, поскольку падение с настолько маленькой высоты наверняка не ранило бы её, не упади она так неудачно.
«Чёртова тупая овца», — подумал он. «Она уже должна была изучить это пастбище достаточно хорошо, чтобы знать, где находится ручей».
На склоне было много мест, где было легко спуститься, поэтому ему не было трудно добраться до неё. Овца уже блеяла постоянно, крича от боли и страха.